Книга Развод с императором. Лед истинности, страница 52 – Кристина Юраш

Мы проходили мимо ниши с доспехами. В отражении полированной стали я увидела не только себя и Иареда. В конце коридора, у поворота, стоял стражник. Он не двигался.

Я обернулась. Стражник склонил голову, пропуская нас, но его пальцы на рукояти меча лежали слишком расслабленно.

— Зачем ты ходишь за мной по пятам? — спросила я Иареда, стараясь не смотреть на конец коридора.

— Наверное, потому что я хочу тебя защитить…

Наверное, мне после случившегося неприятно было видеть стражу. Если раньше она ассоциировалась с безопасностью, то сейчас каждый доспех заставлял меня сжаться.

Мы свернули к библиотеке. Высокие дубовые двери скрипнули, когда страж открыл их передо мной. Запах старой бумаги, пыли и сухих трав ударил в нос. Здесь было тихо.

Здесь не было насмешливых шёпотов придворных.

Я прошла к дальнему столу, заваленному свитками, и остановилась. Обернулась. Он стоял у порога, не решаясь войти без приглашения. Его плечи были напряжены, руки сжаты за спиной. В глазах — та самая вечная агония, которая стала его постоянным спутником после площади.

— Зачем ты ходишь за мной по пятам? — спросила я. Голос прозвучал ровно, без дрожи. Лёд внутри не позволял ему дрожать.

Иаред сделал шаг вперед. Свет магических светильников отразился в его зрачках, превратив их в вертикальные щели.

— Наверное, потому что мне стало интересно, — произнес он тихо. — Ты говоришь о применении магии холода как о способе снять боль. Это… необычно.

Я усмехнулась. Коротко. Без радости.

— А мне кажется, что ты просто ищешь повод побыть рядом. И тебе это совершенно не интересно. Тебе интересно только одно — чтобы я снова начала чувствовать. Хотя бы ненавистьк тебе.

Он поморщился, словно я ударила его. Но не от боли. От правды.

— Почему? — он подошел ближе, опираясь ладонями о край стола. Дерево под его пальцами казалось живым по сравнению с моей кожей. — Я вернулся с поля боя. И видел там боль. Много боли. Крики людей, которым выжигают раны раскаленным железом. Стоны умирающих, которых нечем обезболить. Если правда кому-то удастся суметь ее облегчить, это даст невероятное преимущество нашим войскам. Солдат, который не чувствует боли, сражается дольше.

— Но я хотела бы сделать эту магию мирной, — возразила я, проводя пальцем по корешку старой книги. — Не для войны. Для тех, кто не может сражаться. Для женщин в родах. Для детей.

— А что? Одно другому мешает? — в его голосе прозвучала надежда. Хрупкая, как лёд весной. — Спасение жизни на поле боя — это тоже мирная цель, Ингрид. Если мы сохраним жизни, значит, будет меньше вдов и сирот.

Я посмотрела на него. В его глазах плескалась искренность. Но под ней, глубже, крошилась вина. Огромная, неподъемная глыба вины, которую он тащил на себе.

Я вздохнула. Воздух вышел белым паром, хоть в помещении было тепло.

— Я пока даже не знаю, с чего начать… — ответила я, отворачиваясь.

Я взяла несколько книг с полки по боевой магии.

Тяжёлые фолианты в кожаных переплетах, пахнущие морозом и древностью. Села на жёсткий стул, раскрыв первый том наугад.

Иаред опустился на скамью напротив. Он сидел тихо, не сводя с меня взгляда. Я чувствовала его внимание физически, как тепло костра, которое не может согреть замёрзшего насмерть путника.

Я положила ладони на стол. Дерево было гладким, тёплым. Я сосредоточилась. Вспомнила ощущение на площади. Тот момент, когда холод заполнил вены, вытесняя боль. Я попыталась выпустить его наружу. Направить в столешницу.