Книга Развод с императором. Лед истинности, страница 66 – Кристина Юраш

— Клеофа, пожалуйста, — шептала я, тряся старушку. — Сделай что-нибудь!

— Успокойся… Ты, кстати, как? — спросила Клеофа, глядя на меня с подозрением.

— Эм… — заметила я. — Лучше… Так получилось, что я смогла выпустить из себя…

— Вот молодец, — кивнула старая чародейка, этими словами словно отсекая подробности. Видимо, ее они сейчас не интересовали.

— Так, а теперь не мешайся! Я попробую всё, что у меня есть! — прокашлялась Клеофа, приступая.

Я неловко отступила к креслу и села в него, чувствуя, что от волнения мне некуда деть руки. Я сцепила их в замок, крутила его и так, и эдак, чувствуя боль в суставах. Но если бы эта боль могла бы помочь…

Воздух в спальне императора был густым, словно кисель. Он пах озоном, горелой плотью и чем-то сладковатым — запахом смерти, который я слишком хорошо знала ещё в своей прошлой жизни.

В реанимации, когда мониторы выдавали прямую линию.

Клеофа колдовала над плечом Иареда. Её руки, испещрённые синими венами и перстнями, дрожали, но движения были точными.

Старая чародейка водила ладонями над чёрной раной, и я видела, как под кожей мужа пульсирует тьма. Она была живой. Она не просто дышала. Она отзывалась на каждое движение старых, покрытых татуировками рук.

— Дядя, хватит ныть! — шипела Клеофа, не отрываясь от работы. Её пальцы впились в татуировку на собственном предплечье, словно пытаясь унять зуд. — Я знаю, что больно! Мне тоже не сахар! Но если мы сейчас не остановим распространение, он отправится к тебе раньше времени! Тем более, ты меня никогда не любил! И твоя родственная забота весьма запоздала!

Чёрные вены на плече Иареда дрогнули.

— Давай, давай… — с азартным блеском в уставших глазах произнесла Клеофа.

Медленно, неохотно, они начали отступать к центру раны.

Тьма сгущалась, превращаясь в плотный сгусток, но не исчезала. Она словно сворачивалась.

Клеофа выдохнула, отирая пот со лба. Очки съехали на кончик носа, придавая ей вид безумной совы.

— Всё. Пока стоит. Я остановила распространение. Дядя подсказал один старый контур… Но это не лечение, дорогулечка. Это — жгут.

Я уже стояла у изголовья кровати, сжимая пальцами роскошную спинку. Мои руки были покрыты тонким слоем инея. Я даже не замечала, когда это началось.

— Что нужно, чтобы снять егополностью? — спросила я. Голос звучал чужим. Плоским.

Клеофа повернулась ко мне. В её глазах не было надежды. Только усталость старого врача.

— Убить того, кто наложил. Клятва кровью предков держится на жизни клятвопреступника. Пока Иавис дышит, проклятье будет искать хозяина. А так как оно вырвалось… оно цепляется за ближайшую родственную кровь, — заметила Клеофа. — Это, к сожалению, распространенная беда проклятия. Она касается не только того, кто виноват. Но иногда расползается по детям и внукам. Раз на раз не приходится… Увы…

Я посмотрела на Иареда. Он лежал неподвижно, но я видела, как напрягаются мышцы на его здоровой стороне. Как потеет лоб.

— Почему оно перешло на него? — спросила я. — Клялся Иавис. Иавис нарушил. Почему страдает Иаред?

Клеофа вздохнула и села на край кровати, тяжело опустившись, словно мешок с костями.

— Кровь, дитя моё. Кровь. Проклятье — это не стрела. Это, скорее, инфекция. Если источник гниёт, гниль переходит на ближайшую здоровую родственную плоть. Они братья. Одна кровь. Одно дыхание. Иавис отравил колодец, а Иаред из него пил. Магия не разбирает, кто прав, кто виноват. Она видит их связь, и вот, пожалуйста… О, кстати, надо будет себе записать! Как проверить родственную кровь! Что если я буду накладывать проклятья. И если оно переползет на родственника… Гениально! Надо будет поразмыслить над этим на досуге…