Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 160 – Аньес Мартен-Люган

Я и впрямь не мог понять.

– Готов согласиться, если смотреть с этой точки зрения и учесть все, в чем ты мне сейчас сознался. Тогда давай договоримся, что я с тобой расплатился.

Я допил свой стакан и встал. Все теперь стало ясно. Продолжать разговор не имело смысла.

– Ладно, Альбан, думаю, мы уже все друг другу сказали.

Он в свою очередь встал и обогнул верстак, чтобы подойти ко мне.

– Я давно ждал этого момента, – сказал он.

Я протянул ему руку, и после секундного колебания он ее пожал.

– Прощай, кузен, – сказал я ему. – Мы больше не увидимся.

Мы долго смотрели друг другу в глаза. Перед моим умственным взором прокрутилась та часть моей жизни, которую я провел рядом с ним. И я знал, что с ним происходит то же самое.

– Я и на пороге смерти не забуду о твоих детях, – произнес я. – Особенно о Поле.

Для них уже все было готово.

– Не смей говорить о моих детях! – взвился он.

– Если вы с Констанс захотите, убедите их отказаться от моего наследства. Это уже будет не моей проблемой.

Я его провоцировал, это, возможно, было глупо, бесполезно, несерьезно, но я исходил из того, что дети не отвечают ни за наши выборы, ни за наши отношения. У меня никогда не будет детей. Так что пусть мое имущество перейдет к ним. В конце концов, они потомки Паолины, а значит, в какой-то мере и моей матери. Быть может, однажды у них проснется любопытство, они займутся поисками прошлого и припрут родителей к стенке. Или же у них всплывут воспоминания, примерно как это случилось со мной.

Альбан резко выдернул руку, недовольный тем, что я отбираю у него победу. Он отступил назад, развернулся и двинулся к выходу. Уже стоя в дверях, он спохватился. На лице проступила неприятная улыбка.

– Вот еще что, пока я не ушел…

Он выдержал паузу, приложил к губам подрагивающий палец, посмотрел направо, потом налево. Эта комедия была невыносимой. Но я все же заставил себя сохранять спокойствие. Что бы он ни думал, я ему ни в чем не уступлю.

– У тебя действительно проблемы с замужними женщинами… Твоя романистка… Три дня назад Констанс ходила на автограф-сессию.

Несмотря на самоконтроль, мое лицо застыло.

– Она с ней поговорила… Ей было довольно неприятно узнать себя в персонаже романа, сам понимаешь… Ладно, опустим… И тогда – как же ее зовут – ага, Ребекка, вспомнил, так вот, она тебя защищала, берегла, не буду скрывать… Но при этом не очень настаивала… У нее были дела поинтереснее… Ее ждал муж. Констанс присутствовала при их трогательной встрече… У тебя классно получается возвращать женщин их мужьям.

Не могу объяснить, почему я знал, что он говорит правду. Констанс действительно видела вместе Ребекку и ее мужа, и они были счастливы. Я стоически продолжил смотреть ему в глаза, и я выдержал. Он первым опустил взгляд и вышел во двор. Я дождался, пока он окажется далеко, а потом выпустил наружу охватившее меня напряжение. И не смог сдержать слезы.

Но, несмотря на чувство опустошения, я был рад за Ребекку. Она вернула или восстановила отношения с отцом своих детей. Я желал ей только счастья, но оно, увы, не могло состояться рядом со мной, как ни обидно было это осознавать.

Наша с ней история так и останется ирреальной, я это всегда знал.

Я взял телефон и включил его. Ни одного сообщения, опровергающего то, что я только что узнал, не было. Я набрал номер. Мне ответили после первого звонка. Я обошелся без привычных формул вежливости, потому что на них мне не хватило энергии.