Онлайн книга «Простить, забыть, воскреснуть»
|
Я был уверен, что сегодня меня никто не побеспокоит. Площадь была пустой. Ни одного прохожего. И с каждой минутой сгущался туман. Окружающее выглядело не совсем реальным. Я открыл дверь мастерской и нашел на полу большой конверт, который бросили в почтовый ящик. Я поднял его, на нем ничего не было написано, и мне стало любопытно. Я положил его на стол, снял пальто и отправился вглубь мастерской варить кофе. Мои мысли все время возвращались к конверту, и я ничего не мог с этим поделать. Когда я увидел такой конверт в первый раз, в нем лежала первая глава романа “Любовь – это искусство”. У меня задрожали руки, и я положил ладони на стол, чтобы унять дрожь. Эстафету подхватило сердце, забившись слишком быстро. Я запретил себе думать о чуде. Я себя хорошо знаю. Если я потяну с выяснением того, что наверняка меня разочарует, я продолжу какое-то время надеяться, а потом мне будет еще больнее. Несмотря на мои прекрасные обещания себе самому, я всегда буду мечтать о ней. Я был таким же, как мой отец. Мне суждено всю жизнь ждать женщину, которую я люблю… Я выпил кофе одним глотком, и он подстегнул меня. Я снова прошел по мастерской, ворча на своих родителей, с которыми постоянно, словно псих, разговаривал. – Вы можете хоть ненадолго оставить меня в покое? Я схватил нож для бумаги и вскрыл конверт. Стараясь справиться с дыханием, которое становилось все более затрудненным, я вынул из конверта стопку листов. Резко поднял голову, внимательно осмотрел площадь. Ничего не было видно из-за этого чертова ливня, льющегося с неба. Я в бешенстве выскочил на улицу. Побежал направо, потом налево. Обежал колодец вокруг. – Где ты, Ребекка? – шепотом вопрошал я. Я мог сколько угодно бегать по улицам, по всем мостам, переходить каналы, отчаянно звать ее, но я чувствовал, что Венеция ее защищает. Если она не показалась, значит, у нее есть на это свои причины. Может, она не хотела меня видеть? Или она не в Венеции? Она же вполне могла попросить кого-то передать мне этот конверт. Неужели эта дополнительная и неожиданная глава была ее способом сказать мне “прощай”? Последний романтический штрих в нашей истории… Сгорбившись, я вернулся в мастерскую, запер дверь на ключ и тяжело рухнул на стул. Глядящие отовсюду маски поддержат меня в последнем чтении слов Ребекки. Эпилог Начавшуюся жизнь своего романа Ребекка прожила тяжело: под ложечкой сосало, сердце сжималось. Она делала все, чего от нее ждали, стараясь сохранить и уберечь себя. Она защищала свой роман со страстью и яростью, наполнившими ее, и подчеркивала значимость появившихся в душе трещинок, к которым ей необходимо было прислушаться, чтобы вновь обрести себя. Она встретилась с Констанс и устояла перед ее натиском, она защитила Лино и справилась со страхом, как бы Альбан не перешел к действиям. Впрочем, чтобы разубедить ее в том, что силой своих слов она, возможно, приговорила Лино, понадобилась вся мощь аргументов Эстебана и детей. Потому что… Все последние месяцы она думала только о Лино. С той минуты, как он скрылся в мастерской, пока она с закрытыми глазами стояла возле машины. Этот человек поселился в ее душе, когда они впервые обменялись взглядами, и больше не отпускал ее, постоянно напоминая о себе. А ведь она боролась, изо всех сил старалась убедить себя, что влюбилась в героя, которого создала, а вовсе не в полюбившего ее мужчину, потрясшего и изменившего ее, вернувшего ее к самой себе. Она приняла протянутую руку Эстебана, чтобы вместе с ним возвратиться к отношениям любящих мужа и жены и чтобы подвергнуть испытанию свои запутанные чувства. |