Книга Парижский роман, страница 102 – Рут Райшл

– Мне не нужно больше одежды! – Это позвучало резче, чем Стелла хотела.

– Конечно-конечно. Просто мне нужно проверить, не пропало ли еще что-нибудь, и, честно говоря, – брошенный на нее взгляд был почти умоляющим, – идти туда в одиночку мне не хотелось бы.

Такую малость, подумала Стелла, она просто обязана для него сделать.

Она шла за Жюлем по длинным коридорам, вверх по лестницам, через анфилады, пока не закружилась голова. Наконец, он открыл какую-то дверь и провел Стеллу в просторную комнату без окон, обшитую панелями светлого дерева. Он нажал кнопку, и скрытые лампы мягко осветили помещение. Две стены были заставлены ящиками и зеркалами, а третья увешана фотографиями и рисунками. Жюль нажал еще одну кнопку, и стена бесшумно отодвинулась.

Там были, наверное, сотни платьев, но в этом водовороте ярких красок Стеллу привлекло лишь одно. Она провела рукой по нежному шелку цвета шампанского. Жюль смотрел, как она гладит ткань.

– Это платье было на Северине в вечер нашего знакомства с Эжени. Она обошла с десяток винтажных магазинов, пока нашла его.

– Почему именно это? – Платье было почти невесомым.

– Мадам Вионне – любимый кутюрье Жана-Мари. Северина приобрела его, чтобы сделать сыну приятное.

– Жан-Мари разбирается в моде?

– О да. Я уже упоминал, что они были очень близки с Севериной, и с самого раннего детства он был с ней на всех показах.

– Очевидно, он унаследовал вкус матери. Платье великолепно.

Жюль ласково погладил легкую ткань.

– В нарядах от Вионне ему нравилась простота. Он очень горевал из-за того, что не имел возможности с ней познакомиться: ведь она закрыла свой салон в самом начале войны. Жан-Мари рассказывал, что она называла себя «врагом моды» и не желала идти ни у кого на поводу. Сына приводило в восторг то, каким заботливым работодателем была Мадлен Вионне: в распоряжении ее сотрудников были терапевт и дантист, она предоставляла им отпуска по уходу за детьми и даже детский сад. Но больше всего Жана-Мари восхищали ее слова: когда женщина улыбается, ее платье должно улыбаться вместе с ней. Я всегда считал, что это довольно поэтично.

Стелла еще раз коснулась платья – бережно, как если бы оно было надето на жене Жюля.

– Жан-Мари сопровождал Северину, когда она искала это платье. Они славно проводили время! – Он помрачнел. – Я счастлив, что у них была эта возможность, потому что сразу после она заболела. А потом, очень быстро, умерла.

Жюль протянул Стелле платье.

– Возьмите, – потребовал он. – Прошу вас. Северина была бы рада.

– Но что я буду с ним делать?

Ответом была загадочная улыбка.

– Всякое бывает. Жизнь так щедра на сюрпризы. А вы будете во всеоружии! – Он махнул в сторону остальной одежды. – Может, вам еще что-то придется по душе. Северине вы понравились бы, и я уверен, ей доставило бы удовольствие знать, что вы носите ее вещи.

Чувство такое, подумала Стелла, словно он приглашает ее в их семью. Отказаться было невозможно. Пока он перебирал платья, она взяла простой черный жакет. Взглянув на него, Жюль нырнул вглубь гардеробной и появился с шелковой блузкой нежного розового цвета, который напомнил Стелле внутренность морской раковины.

– Северина всегда надевала ее с этим жакетом. Говорила, что ткань напоминает перламутр и согревает кожу.