Книга Парижский роман, страница 3 – Рут Райшл

– Я как раз работала у Диора в тот год, когда сшили это платье. – Удивленная и заинтригованная, Стелла подалась к ней, чтобы лучше разбирать слова. – Это был первый год, когда к нам пришел месье Сен-Лоран – всего двадцать один год ему был, но мы сразу поняли, что у него талант. Это был его первый фасон для дома Диор, и, когда я помогала великой vedette[2]Виктуар Дутрело надеть это платье, месье Сен-Лоран бегал вокруг, все поправлял ткань и был очень взволнован.

Женщина замолчала, глядя вдаль. Стелла ждала.

– Но когда Виктуар вышла на подиум, зал ахнул. Мы все это слышали. Месье Сен-Лоран улыбнулся – о, его улыбки, это была большая редкость. И мы сразу поняли, что это платье… – она замолчала, подбирая слово, – волшебное. Так что представьте мою радость, когда, спустя столько лет, именно это платье поступило в мой магазин. Ici, chez moi![3]– Она покачала головой, до сих пор не веря своему счастью, и сухие губы изобразили нечто, явно означавшее улыбку. – Я не видела его почти тридцать лет, но, когда открыла коробку, это было как встреча старых друзей.

Напевая что-то себе под нос, она набросила платье Стелле на голову, перекрыв свет. В темноте Стелла почувствовала аромат абрикосов и ванили, которым пропиталась ткань. У нее слегка закружилась голова, заставив вспомнить о Дороти в поле маков.

А женщина все говорила, говорила:

– Но я понимала, что это платье не для всех. И поэтому я упаковала его. И я ждала… – Посмотрев вниз, она обратилась к собачке: – Я очень терпеливая, правда, Заза? – Собака пожирала ее горящими черными глазками, насторожив уши в молчаливом согласии. – Я знала, что подходящая персона появится. И, когда вошли вы, мадемуазель, мое сердце дало сбой. Я поняла, mais tout de suite[4], что это платье нашло свою судьбу.

Отличный маркетинговый ход, подумала Стелла. Интересно, она всем такое рассказывает? И кто-то на это клюет? Ей стало интересно, какую удивительную историю выдумает эта женщина в следующий раз.

– Вы же знаете, что и месье Диор, и месье Сен-Лоран иногда давали своим платьям имена. Pas toujours[5], только любимым, особенным. Среди них были Артемиза, Земира, Лоретта. Но это платье было иным. После того как зал ахнул, в ателье влетел месье Диор, осмотрел платье, пощупал ткань и ходил, ходил вокруг модели. «Имя этого платья – Виктуар», – сказал он наконец, а сама Виктуар торжествующе улыбнулась нам. Это была редчайшая честь.

Мадам продолжала, не сводя со Стеллы глаз:

– Но месье Диор покачал головой и потрепал Виктуар по руке. «Но это только сейчас. Pardon ma chère[6], но это платье переменчиво, как духи. Хамелеон. Оно будет выглядеть по-разному на каждой женщине. И потому оно всегда будет носить имя той, кто носит его».

– И платье называется Виктуар?

Старушка отрицательно помотала головой.

– Как вас зовут?

– Стелла.

– Как чудесно! Теперь это платье Стелла. – Она оборвала разговор.

Ее хрупкие пальцы легко, как бабочки, запорхали по спине Стеллы, застегивая пуговки. Но стоило Стелле попытаться развернуться к зеркалу, как пальцы изменились и сомкнулись, как железные прутья, удерживая девушку на месте.

– Еще рано!

Стелла была не против. По мере того как крохотные пуговки ныряли в петли, платье обнимало ее; материя мягко касалась кожи, теплая и уютная, как колыбельная. И Стелла целиком отдалась ощущениям.