Онлайн книга «Вход только для мертвых»
|
— Иде тут у вас покийничок? — Ну, вы сами тут разбирайтесь, а нам некогда, — ответил Орлов, сотрясаясь от беззвучного смеха, повернулся и неуверенными шагами двинулся к автобусу, сокрушенно качая головой. Капитоныч тоже как-то подозрительно хрюкнул и заторопился следом, время от времени оглядываясь, дивясь на пару санитаров, во всем противоположных друг другу. — Специально, что ли, их подбирали? — конкретно ни к кому не обращаясь, с долей сомнения произнес он, занимая привычное место в автобусе. Подобная мысль, очевидно, мучила не одного Капитоныча, потому что оперативники все разом, не сговариваясь, повернули головы в их сторону. В окно было хорошо видно, как санитары бесцеремонно погрузили разлагавшийся труп на брезентовые носилки, пропитавшиеся бурыми пятнами крови, и резво понесли его к фургону. Подстраиваясь под низкорослого товарища, Михась заметно сутулился и сгибал ноги. Вскоре они скрылись за санитарной машиной, и что было далее, оперативники не видели. * * * Сложность осмотра старой части кладбища заключалась в том, что могилы там располагались в жутком беспорядке. Словно это были всходы зерен, брошенные горстью нерадивого сеятеля. Между могильными осыпавшимися холмиками тянулись извилистые, затейливые, как лабиринт, невидимые глазу узкие тропинки, непролазно заросшие различными сорняками. Собственно, как и сами могилы. А безмерно разросшиеся кустарники и деревья придавали кладбищу вид опасных, диких джунглей. Лишь в одном месте шла живая, вытоптанная козами тропинка, густо помеченная их орешками. Не заметить и пройти буквально в нескольких шагах от склепа, скрытого дремучей чащей, было легче легкого. Федоров обвел глазами курчавившуюся перед собой зеленую стену из шевелившихся листьев с торчавшими там и сям покосившимися крестами, откровенно ухмыльнулся. — Мне эти кресты уже сниться стали. Накануне сплю и вижу дурацкий сон. Как будто нахожусь я… на кладбище ночью. Луна светит, а свет такой леденистый, холодный до жути. А вокруг меня перемещаются за кустами какие-то мерзкие существа. Видеть я их как бы не вижу, но кожей чувствую… И вдруг прилетает по небу — кто вы думаете? — самая настоящая Баба-яга в ступе… и приземляется она прямо на могилу. И тут та-акой начинается шабаш… — Васек напыжился и вытаращил глаза, желая наглядно продемонстрировать товарищам ночной испуг. — Крест вдруг зашевелился, упал, а из могилы вылезает… скелет. И светится… Забирается он, значит, к Бабе-яге в ступу, поворачивается ко мне… лицом и смотрит на меня, как удав на кролика… Челюстью щелкает, что-то, видно, говорит старухе… Потому что та тоже ко мне поворачивается и тянет ко мне свои загребущие руки… — Он растопырил перед собой скрюченные пальцы, делая вид, что у него когти, и перешел на фальцет. — И говорит замогильным голосом: «Иди ко мне, страдалец, будешь на меня работать. Не пожале-е-ешь». Руки ее все тянутся, тянутся и вдруг обхватывают меня за шею и начинают душить… Ох и страху я натерпелся… В глубине его расширенных зрачков плясали веселые огоньки, и его слова никто не принял всерьез, только Капитоныч поинтересовался: — Откуда ты, Вася, догадался, что Баба-яга говорила замогильным голосом? — Не знаю, — пожал плечами Федоров. — Может, от скелета ей передалось. |