Онлайн книга «Вход только для мертвых»
|
— Кончай балаболить, — оборвал Васька Орлов, придавив в зародыше готовый было сорваться дружный хохот. — Держать между собой дистанцию три метра, не больше. Короче, по ситуации. Сдержанно посмеиваясь, оперативники растянулись жидкой цепочкой. Продираться сквозь переплетение веток, непроходимые дебри глухой крапивы, чертополоха, огромных папоротников и репейников было невероятно трудно. Особенно донимала какая-то непонятная трава вроде повители с красивыми мелкими цветочками, но злюще колючая и липкая. Она приставала к галифе и не давала ходу, приходилось сапог из нее выпрастывать, как будто из крутой глины. Влажные от пота гимнастерки тоже все время норовили зацепиться, будь то корявая ветка, ржавый крест или острые, как пики, железные штыри ограды. Когда у Заболотнова затрещала на спине материя, он несдержанно выругался, а потом со злостью высказался: — Понимаю теперь, почему по джунглям местные жители с мачете ходят. Прорубил себе тропу и двигай потихоньку… как по Бродвею. Ему никто не ответил. Собственно, он в этом и не нуждался, потому что и без того с разных сторон доносились приглушенные бормотания да шумное пыхтение. Оперативники дошли до края кладбища, которое заканчивалось глубоким рвом, наполненным вонючей водой, на скорую руку перекурили, повернули назад. С этого отдаленного места, очевидно, и начиналось в древности кладбище, когда здесь захоронили первого жителя крепости. Поэтому и не встретился им по пути ни один склеп; они появились гораздо позже. Зато на обратном пути склепы стали попадаться довольно часто. Обследовали их тщательно, обращая внимание даже на самые незначительные вещи, и, только окончательно убедившись в отсутствии каких-либо следов пропавшей девочки, шли дальше. За четыре часа упорных, но бесплодных поисков оперативники добрались едва ли до середины кладбища. Начала сказываться усталость, и они решили передохнуть, когда вышли к подножию памятника с ангелом. Искусно изготовленный в рост человека и из потемневшего белого мрамора, но уже с зелеными от старости островками мха и темными паутинами мелких трещин, ангел стоял на высоком постаменте из черного мрамора. Крылья за его спиной были сложены, на вытянутой вверх руке он держал крест, но почему-то не православный восьмиконечный, а католический, о четырех концах. Но не это удивило оперативников, а то, что при наличии женской одежды, длинных локонов, волнами спадающих на его покатые юные плечи и милого девичьего личика, из-за отсутствия у него грудей ангел выглядел плоскогрудым смешным подростком. — Ангелы — существа бесполые, — знающе просветил Капитоныч, когда они расположились у основания памятника на мраморных холодных плитах. Журавлев в этот момент подносил руку с дымившейся папиросой ко рту. — Как это? — спросил он, и его слегка подрагивающая кисть замерла в воздухе. — Чего ж тут непонятного! — беззлобно хохотнул Федоров. — Ни баба, ни мужик. Помню, у нас в деревне… — начал он было рассказывать, но вдруг осекся, прислушался к тому, что у него происходит в животе, вскочил и, отбросив папиросу, по козьей тропинке покрытой серыми окатышами, рысью припустился к кустам шиповника. Не успел он скрыться в разросшихся кустах, как вдруг оттуда донесся возглас: — Парни, здесь склеп какой-то странный!.. Идите сюда! Похоже, мы его пропустили… Плита сдвинута, а там отверстие… |