Книга Другая сторона стены, страница 140 – Надежда Черкасская

– Ну,это не страшно, – усмехнулся Паша, – оно же медленно вертится. Будет приближаться к земле – я спрыгну и тебя оттуда вытащу. А если не получится, то действуем по старому плану, который разработали еще в доме Кологривовых.

– Это по какому? – удивленно спросила я.

– Умираем в обнимку, – весело откликнулся Захарьин.

– Как-то не хотелось бы, – усмехнулась я.

– Ну… – протянул он, – не сейчас, конечно. Лет через сто можно.

– Эй, вы это самое – прервал нас охранник, – давайте садитесь и нормально пристегивайтесь. Вот тут цепь с крючком.

Мы загрузились в стандартную кабинку с четырьмя сидениями, и Паша закрыл место входа цепью, вдев металлический крюк в петлю.

– Поехали! – весело сказал охранник и сдвинул рычаг, который запускал аттракцион.

Устроились мы вполне уютно – под навесом кабинки не чувствовался даже моросящий грибной дождь, солнце слегка пригревало, а воздух был чистым и свежим – казалось, будто до этого стояла жара, а дождь стал долгожданным гостем. Колесо завертелось, наша кабина стала медленно набирать высоту, и вот, уже через несколько секунд мы поднялись над зелеными кронами деревьев, окружавших парк, над крышами самых высоких в Поречье домов. Внизу вдали извилистой серо-голубой лентой обозначилась река, от которой отходили тонкие нити проток – по их топким бережкам с одной стороны стояли длинные темные рощи, а с другой – дачи пореченцев. Я вспомнила, что мы уже видели это место издали, когда шли в сторону дендропарка. Значит, он тоже где-то неподалеку. Я перевела взгляд влево, и у меня захватило дух от масштабов темного леса, простиравшегося по окраине Поречья. Должно быть, я выразила свое удивление слишком громким вздохом, потому что Паша вдруг накрыл мою ладонь своей и пересел на сидение рядом со мной.

– Ты высоты боишься? – спросил он, заглядывая мне в глаза.

Я перевела на него взгляд и поняла, что наши лица оказались в опасной близости друг от друга – или это только мне так виделось?

– Нет… – прошептала я, не отводя взгляда. На фоне этого светлого неба и так внезапно появившегося солнца Пашины глаза оказались почти голубыми, светлыми и очень чистыми. Я слегка тряхнула головой, выгоняя из нее назойливую мысль о том, что мне хочется смотреть в эти глаза, и минутное помутнение исчезло. Паша чуть отстранился.

– Я просто подумала, что этот лес такой огромный.Я даже рядом со своей деревней такого не видела.

– Да, лес очень большой, – согласился Паша, стараясь придать своему голосу нотки беззаботности. – И очень старый, как я уже говорил. На фотографиях 1870-х годов он таким примерно и был, а значит, был таким и при Кологривовых.

– Как думаешь, она гуляла там? – спросила я, – Имею в виду Софью.

– Может быть, – он пожал плечами, – хотя там так мрачно.

– Покажи, где еще какие достопримечательности, – попросила я, махнув рукой. Паша оживился и стал показывать.

– Вон там картинная галерея – мы туда еще сходим. А вон, смотри – дом Кологривовых, а рядом наш музей-флигель. Какой он, оказывается, маленький. А дом солидно выглядит. Мне кажется, или даже издали видно леса, под которыми вы с Ирой надрываетесь над кирпичной кладкой под окнами?

Леса и правда было видно. А еще неподалеку от дома стояла какая-то машина.

– Не знаешь, кто это мог подъехать? – спросила я у Паши. Вглядевшись, он резюмировал: