Книга Другая сторона стены, страница 153 – Надежда Черкасская

– Здравствуй, Софья, – облегченно выдохнула она, – я уж думала, снова пришли из управы расспрашивать нас про случившееся вечером и про тех поджигателей. Ты ведь уже знаешь, кто это?

– Отец сказал, что ссыльные. И еще сказал почему, – я пожала плечами.

– Так вот мы и живем, – Маргарита пожала плечами, а потом вдруг воскликнула: Ох, что ж это я! – всплеснула руками и жестом попросила меня войти в дом, – держу тебя на пороге уже столько времени.

– Ты уж прости, Маргарита, что я явилась без приглашения, – сказала я, позволяя Маргарите помочь мне снять шубу, – но мне было важно знать, что с тобой все хорошо. Тебе ведь стало легче после этих вчерашних потрясений?

– Насколько это возможно, – легкая улыбка тронула ее губы, – Михаил Федорович, конечно, меня вчера едва не свел с ума, а остальное я выдержу.

Я не заметила, как мы оказались в небольшой гостиной – здесь было чисто и уютно; занавешенные муслиновыми шторами окна, на стенах – довольно простые, но милые обои, два портрета в овальных рамках: покойного и здравствующего государей, у окна – стол, на котором стояла под абажуром лампа и громоздилась стопка книг – на корешках я разглядела названия на самых разных языках: от русского и польского до латыни и…шведского?

– Это «Калевала» на шведском языке, – подсказала Маргарита, увидев, что я отвлеклась на книги, – отец принес из дома свои книги. Он знает восемьязыков: русский, польский, английский, немецкий, французский, шведский, латынь и греческий, и ночами придумывает, как выучить девятый, – она улыбнулась.

– Какой же он хочет выучить теперь? – удивленно спросила я.

– Тот, который выдумывает сам, – Маргарита пожала плечами.

– Он выдумывает язык? – переспросила я, совершенно не понимая, что происходит.

– Пытается. Но не может выбрать, на какой основе его строить. Но ты не думай – мы не сумасшедшие, – она взяла меня за руку, и тут я осознала, что во второй так и держу свой сверток с банками.

– Это вам, – я протянула его Маргарите, но она, слегка отстранившись, посмотрела на меня, и я заметила в ее глазах смущение.

– Возьми, я это все готовила сама. Накормишь Розанова, когда вернется. Летом мы с Таней и Варей сами собирали грибы – они, хоть и выросли в деревне, почему-то всегда их путают и набирают ядовитых. Знала бы ты, сколько потом приходится выбрасывать! Ну а я в грибах понимаю, так что без меня за ними никто и не ходит. Зато Варвара замечательно мастерит из них все блюда, какие только есть на свете. Но эти мариновала я!

– И варенье сама делала? – с хитрой улыбкой спросила Маргарита.

– И варенье.

Банки с грибами и вареньем были заботливо унесены в кухню, а я не успела опомниться, как через пару минут уже сидела на одном из стульев и попивала чай из белой чашечки и рассматривала гостиную.

И тут я вспомнила о том, о чем хотела, но никак не могла раньше спросить у Маргариты – о пресловутом Маховском. Начать следовало издалека, дабы не навлечь на себя подозрений, однако, получилось совсем иначе.

– А ваша семья многих ссыльных знала до того, как это все случилось? – спросила я. Маргарита задумалась, подняв глаза к потолку.

– Дай подумать… Совсем близко – нет, таких здесь не оказалось. Есть две семьи, которые жили в Хелме и Януве, пару раз бывали у нас и у Бобровских на празднике. Бобровские – это семья моего друга Яна из соседнего фольварка. Но здесь, в Пореченске у нас нет знакомых. Вернее, сейчас-то, конечно, знакомы уже все, но старых друзей не наблюдается. А что, тебя заинтересовал кто-то из ссыльных? Или есть подозрения насчет поджигателей? Но их ведь уже поймали, и они никак с нами не были связаны до ссылки.