Книга Другая сторона стены, страница 151 – Надежда Черкасская

[1]Жесткий диван для сидения, в некоторых случаях имел обивку.

[2]Пажеский Его Императорского Величества корпус – престижное военно-учебное заведение, действовавшее в Санкт-Петербурге и располагавшееся в Воронцовском дворце на ул. Садовой. Корпус был учрежден в 1759 г. при Елизавете Петровне и закрыт в 1918 г.

[3]Мой Бог (франц.)

[4]Мой Бог, мой король, моя дама (франц.) – надпись на кольце, которое получали выпускники Пажеского корпуса. Изготавливалось из стали и золота.

[5]В 1829 г. российский император Николай I и его супруга Александра Федоровна были коронованы в Польше. Один из титулов российских императоров звучал как «Царь Польский», однако, ни до, ни после Николая I никто из Романовых не устраивал отдельной польской коронации.

[6]Польское восстание 1830-1831 гг., в результате которого была отменена Польская Конституция 1815 г. Взамен был введен Органический статут, который упразднял такие элементы государственности, как польский сейм, армия и т.д.

Утренняя явь оказалась не такой прекрасной, каким был мой сон. Я проснулась, когда было еще совсем темно. На часах значилось четверть восьмого, а отец по обыкновению уезжал в управу примерно в половине девятого.

Полагая, что Михаил соберется ехать вместе с ним, я стала приводить себя в порядок, чтобы спуститься к завтраку, и, собираясь, думала о том, как теперь, когда прошла ночь, и новый день вступил в свои права, мы с ним поприветствуем друг друга.

Но когда я, сияющая, как начищенный серебряный кувшин, спустилась к завтраку, меня в столовой встретил только отец. На мой растерянный вопрос о том, где Залесский, он разохался:

– Срочное донесение из Омска, Софьюшка, так что Михаил Федорович наш умчался, лишь наскоро позавтракав. Да и у меня сегодня много дел, так что придется тебе сегодня побыть в одиночестве. Вон, Варваре с Татьяной поможешь чем-нибудь.

Я насупилась, как сыч, сидящий в темном лесу – вот уж чего я не ожидала, так это того, что не увижу Михаила. Впрочем, я была уверена, что как только он освободится, сразу же заглянет к нам, но все же я очень хотела его увидеть, а потому настроение у меня сменилось в одну секунду.

– Что это ты, Софьюшка, не с той ноги встала? – спросил отец. – Или не выспалась? Как вы побеседовали с Михаилом Федоровичем? Надеюсь, он развлек тебя каким-нибудь интересным рассказом.

– Без этого не обошлось, – уклончиво ответила я, старательно пряча глаза в чашке с внуковским чаем и задумываясь о том, что бы батюшка сделал, узнай он, каково было содержание нашей беседы. Впрочем, как ни странно, я не испытывала стыда или чувства вины.

– Ты, я вижу, очень расположена к нему, так ведь? – уже совсем разошелся отец. Я подумала, что запуталась в том, кто из нас кого старается обвести вокруг пальца.

– Он – человек исключительных качеств и прекрасный друг, – промолвила я,

– К тому же, хорош собой и умен, так ведь? – не унимался отец. Я украдкой бросила взгляд на часы, однако, до выхода из дома ему оставалось еще четверть часа.

– Пожалуй, что да – тут и незрячий подтвердит, – выпалила я. Отец усмехнулся себе в усы.

– А что же вы с Быстряевым вчера, добыли поджигателей? – я вдруг опомнилась и поняла, что хотела спросить еще и об этом. Отца удалось отвлечь, его лицо приняло серьезное выражение, а над переносицейобозначилась морщина.