Книга Другая сторона стены, страница 216 – Надежда Черкасская

– А мы вот с Михаилом Федоровичем уже второй день хотим осмотреть те места, где в Омске изволил пребывать Достоевский, – сказала я, – Быть может, вы завтра покажете нам хоть что-нибудь из этого? К тому же, я хотела заглянуть в какие-нибудь магазины и ателье, поскольку мне обязательно нужно заказать подвенечное платье и много разных вещей к свадьбе.

На моих словах о предстоящем венчании лицо Михаила смягчилось, он осторожно взял меня за руку и поднес ее к губам.

– Ты права, Софьюшка, я бы очень хотел все это посмотреть, но сначала решим все твои вопросы. Поскольку так уж вышло, что Омск – единственный ближайший город, в котором можно приобрести все, что тебе нужно, мы должны обеспечить тебя всеми необходимыми вещами.

– К тому же, после свадьбы мы едем в Петербург, а оттуда – в Москву, к родным Михаила Федоровича, – с улыбкой сказала я.

– Так вы из Москвы? – прогрохотал Быстряев, – Что ж, родители будут рады, когда узреют, какое сокровище вы нашли в дальних заснеженных лесах.

– К сожалению, не узреют… – взгляд Ангела стал совсем печальным, и я осторожно взяла его за руку, – отца не стало еще десять лет назад, а матушки – совсем недавно. Но у меня есть четыре сестры. Все они – и те, что старше меня, и те, что младше, уже замужем, а потому один лишь я пока не семейный человек. Но и это ненадолго. Еще у меня есть дядюшка, который живет и зудит мне на радость в своей подмосковной усадьбе.

– А что же, ведь и у вас там, под Москвою, должно быть какое-то свое владение, – задумчиво произнес Быстряев. Михаил кивнул.

– Есть кое-что, однако, пока им управляет все тот же дядюшка.

– Так вы, стало быть, увезете Софью Николаевнупосле того, как поженитесь? – воскликнул Сергей Петрович.

Я в который раз об этом задумалась. Мы много говорили с Михаилом о том, где могли бы жить – он не особенно рвался в Москву, но я понимала, что рано или поздно ему захочется вернуться туда, где остался его дом. Себя же я не мыслила вне Сибири и жизни, которая мне во всем нравилась, и, конечно, не могла оставить отца, а потому мы договорились, что все решим, когда возвратимся из путешествия. К тому же, мы условились, что если и уедем, то далеко на сразу, а по прошествии нескольких лет.

– Может, увезу, а может, и нет, – Михаил улыбнулся, – после венчания нас уже будет не отделить друг от друга, а потому все решения мы будем принимать вместе. Так что не бойтесь – даже если мы и уедем, это не произойдет без воли Софьи Николаевны.

– Вот так! – со свойственной ему горячностью воскликнул Быстряев, – тут и так мало прекрасных дам, а вы…эх…

И все же, вскоре Сергей Петрович успокоился. Откланявшись по каким-то своим делам, он пообещал через день, чтобы показать нам омскую крепость.

***

Все русские великие княжны выходили замуж в придворных платьях. Принцессы, которые сочетались браком с великими князьями и цесаревичами – тоже. Белое придворное платье вышивалось серебром, а на него набрасывали пурпурную мантию с горностаем и надевали украшения: диадему и корону, ожерелье, брошь, серьги и все остальное. Так когда-то повелел покойный государь Николай Павлович, который во всем любил стройность и порядок. Я родилась в годы его правления.

Однако я не была великой княжной, а потому такого сложного убора невесты у меня быть не могло. Зато мне нравилась не так давно возникшая мода шить подвенечное платье белым – белый цвет шел к моему цвету лица, и потому мне не грозило быть в таком платье бледной или какой-нибудь зеленой.