Книга Другая сторона стены, страница 217 – Надежда Черкасская

К швее мы ездили всей честной компанией: Михаил, батюшка, я и Татьяна. Последняя, хоть и была иногда не к месту болтлива, на удивление обладала хорошим художественным вкусом, и часто со стороны видела недостатки в сочетании вещей друг с другом. К тому же, я обещала взять ее с собой, чтобы показать – вот нелепость! – круглую шляпную коробку.

Все покупки и заказы мы удивительно быстро сделали в один день. Отец и жених одобрили мой выбор платья, швея сняла с меня все необходимые мерки, заверив, что через несколькодней можно приехать на первую примерку, а Татьяна получила подарок – красивую шляпу в круглой коробке, да не одну, поскольку Варваре тоже надо было что-то привезти. Радости ее не было предела – она верещала, как оглашенная, и модистки в магазине от этих звуков едва не попрятались по углам.

В тот же день Михаил заказал у ювелира обручальные кольца, а потом они с отцом, отвезя нас с Татьяной к отцу Александру, до позднего вечера пробыли у генерал-губернатора, вероятно, обсуждая дело несчастного Седельникова.

За окнами валил снег, и, чем темнее становилось на улице, тем меньше на ней было людей. Окна квартиры священника выходили прямо на стоявший неподалеку Никольский собор, в котором мы отстояли службу, едва приехав в Омск. Я сидела в кресле и глядела на эту темнеющую улицу, дожидаясь, когда за дверьми послышатся голоса отца и Михаила. На четверть часа за окнами показались кадеты, которые вышли на вечернюю прогулку вокруг корпуса. Стройными рядами они прошли мимо наших окон вольным шагом и скрылись за деревьями. С кадетами мы, в общем-то, почти не виделись, поскольку вход в квартиру отца Александра был отдельным.

– А что, барышня, – вдруг спросила Татьяна, сидевшая в соседнем кресле с вязанием в руках, – помните, говорил отец Александр о том кольце, что у вашего батюшки в кабинете в коробочке лежит. Я всегда с ним особенно осторожна, когда пыль стираю с тех жутких полок.

– Помню, Таня, – откликнулась я, – кольцо и кольцо. Хотя и, конечно, как и все, что есть у отца в коллекции, имеет свою историю.

– А это кольцо – волшебное? Как в той сказке про Ваньку?

– Про какого Ваньку? – я задумалась, – Ты уточняй, Татьяна, у нас этих сказок с Иванами больше, чем самих Иванов.

– Да про того, который волшебным кольцом завладел, а оно все желания его выполняло.

Мне пришлось основательно подумать над незамысловатым пересказом Татьяны, чтобы понять, что это за сказка, однако, ясно было одно – кольцо там явно имело совсем не те свойства, о которых говорил отцу старый пан.

– Нет, это кольцо совершенно точно другое, – я покачала головой, – но кто его знает, свойства его могут быть какими угодно – может, это волшебное кольцо какого-нибудь древнего гнома, живущего под горою. А может, это совсем не так. Эх, Таня, тебе бы с Сергеем Петровичем лучше поговорить – он тебе про это кольцотакие страсти придумает, что и забудешь, как спать!

Мне нелегко удалось заставить Татьяну забыть об этой истории – не хотелось вспоминать ее, сидя в тепле и глядя из залитой желтым светом свечей комнаты на заснеженную улицу. Я с трудом могла понять, что тогда чувствовал отец. Я попыталась представить его таким, каким он был тогда: совсем молодым, напуганным неизвестностью, и не знавшим, куда идти дальше и как выбираться из этих болот и лесов. Может быть, в какую-то минуту, находясь в том жутком доме, он был готов к смерти, но молитвы спасли его. Как страшно оказаться где-то в полумраке лицом к лицу с чем-то неизвестным и быть при этом в одиночестве. Ведь он был один на той лестнице, пока все друзья его спали и не видели того, что видел он…