Книга Другая сторона стены, страница 215 – Надежда Черкасская

Михаил вздохнул, и мне даже показалось, что он пожалел о том, что вообще встретил в своей жизни Быстряева, однако, делать было нечего – нужно было найти выход из этого лабиринта.

– К тому же, я знаю, что доктор тоже в нее влюблен, – Быстряев был настолько прям и откровенен в своих утверждениях, что не смущался совершенно никого, иговорил то, что думал. – Но вот увидите, он проиграет.

Я заставила себя промолчать, чтобы не подливать масла в огонь, однако, было ясно, как белый день: если Маргарите все-таки захочется сделать выбор, она выберет Розанова, которого знает гораздо лучше, чем Быстряева с его неожиданными взмахами руками и громким голосом. Можно было не сомневаться, что Розанов ей дорог, хотя я и совсем не была уверена, что он имеет хоть какие-то шансы стать ее романтическим интересом. И, тем не менее, у Быстряева этих шансов было еще меньше, однако, он явно был настроен на лучший исход дела.

Мы с Михаилом в который раз за вечер переглянулись, и он вдруг подмигнул мне, а потом сказал, обращаясь к Сергею Петровичу:

– Вон там, в дальнем углу залы стоит барышня, которая явно была бы не прочь перемолвиться с вами парой слов.

Я постаралась незаметно глянуть в то место, на которое указывал Ангел, и через несколько секунд увидела высокую и худую, как жердь, девицу в голубом платье, справедливости ради, весьма милую лицом. Была она блондинкой с красивыми длинными локонами, спускавшимися на плечи.

– Ай, – махнул рукой Быстряев, – дочь кого-то там из чинов артиллерийского ведомства. И вообще, девица – протестантка. Так что даже не старайтесь перевести мое внимание на нее.

– То есть, то, что Маргарита – католичка вас никак не смущает? – удивленно спросил Михаил.

– А то как же? Смущает! – отчеканил Быстряев, оглаживая черную бороду, – но оно ведь как в Своде законов сказано? Открываем том десятый, часть первую – «Свод законов гражданских», там у нас книга первая – о правах и обязанностях семейственных, глава вторая – «О браках христиан неправославного исповедания между собою и с лицами исповедания православного, и о метрической записи браков раскольников». Там сказано, что ежели совершается брак между православным и католиком, то брак этот может быть оглашен только в православной церкви, но для этого требуется, чтобы католик предоставил документ, где будет написано, что этот католик не женат или не замужем и может вступить брак, и должно быть дано этому лицу удостоверение от местной полиции – а это, мой дорогой Залесский, ваша вотчина – и ксендза. В Пореченске его нет, но в Омске очень даже имеется. Так что, ежели вы вдруг думаете, что я отступлю, то это зря. Вы, я гляжу, Михаил Федорович, себеотхватили такой адамант, что и посоперничать с вами в удачливости куда как тяжело, а мне, смотрите-ка, не разрешаете добиваться взаимности от барышни, в которую я влюблен.

Быстряев сделал решительную мину и скрестил руки на груди, а Михаил стоял, не зная, что и сказать в ответ на эту долгую тираду, но мне показалось, что он начинает злиться. Правда, нельзя было точно сказать, так ли это, поскольку злым я его никогда не видела, однако, необычное выражение его лица и глаза, сделавшиеся из голубым совсем стальными, навели меня на мысль о том, что надо вмешаться в эту странную беседу. Быстряев был хорошим человеком, но больно уж шумным и немного себе на уме.