Книга Другая сторона стены, страница 223 – Надежда Черкасская

Вскоре мы уже ехали в экипаже, а еще через несколько минут остановились у большой каменной гостиницы, в которой отец не смог найти номеров – она очень часто была забита до отказа. Однако мы направились туда, потому что там был ресторан.

Вскоре передо мной на столе выросла гора шоколадных пирожных, задымилась чашка кофе, а Михаил настойчиво желал, чтобы все было мной съедено и выпито.

– Ни в коем случае нельзя гулять по городу в голодном состоянии, – сказал он, подвигая ко мне чашку.

– В сытом тоже тяжеловато, – усмехнулась я, – к тому же, я это все не съем.

– А мы никуда не торопимся, и я помогу, – он улыбнулся, – а потом вернемся в корпус и станем читать… кого на этот раз?

– Кого-нибудь, – вздохнув, ответила я, – а вообще, уже очень хочется домой. Всего четвертый день в Омске, а уже сколько всего мы тут сделали. Интересно, как там сейчас Розанов и Маргарита?

– Кстати, о наших докторах, – откликнулся Михаил, – я как бы ненароком справлялся у Николая Михайловича об этот самом Маховском, и он утверждает, что среди каких-то отъявленных убийц и палачей он замечен не был. Состоял в заговоре и был членом отряда, а при аресте оказал довольно сильное сопротивление – стал отстреливаться и серьезно ранил кого-то из наших. За это, в общем-то, и получил ссылку. Но вот что интересно. Я почитал его дело, и в нем со слов самого Яна Казимира написано, что у него почти не осталось родственников. Родителиего умерли уже давно, один из дедов его был владельцем каких-то невероятных земель, которые почему-то сам Маховский не наследовал. А еще следствие выяснило у него, что одна из его, кажется, кузин была очень тесно связана с повстанцами. Состояла в переписке с руководителями восстания, прятала у себя инсургентов, а потом, когда узнала, что за ней идут, сбежала. Может быть, сгинула где-то на болотах.

– Однако оказывается, и женщины такими бывают… – удивилась я.

– Очень даже бывают, – Михаил кивнул, – просто они в Пореченск не попали. А что, – начал вдруг он, помолчав, – куда же занесет нас с тобой судьба завтра?

– Куда бы ни занесла, я надеюсь вернуться домой, – откликнулась я с улыбкой, – к тому же, брат скоро приезжает.

В синих бархатных сумерках мы возвращались в корпус, сидя в экипаже, который резво катил по заснеженным темным улицам. В городе почти не было фонарей, и мы, держась за руки, видели лишь очертания лиц друг друга.

[1]Прототипом для этого героя послужил Александр Иванович Сулоцкий (1812 – 1884 гг.) – протоиерей Русской православной церкви, историк, краевед, исследователь сибирской старины, в описываемый период времени действительно был законоучителем в Сибирском кадетском корпусе.

[2]Густав Христианович Гасфорд (1794 – 1874 гг.) – западно-сибирский генерал-губернатор в 1850 – 1861 гг.

[3]Любовь Федоровна Гасфорд (1829 – 1852 гг.) – вторая супруга генерал-губернатора Г.Х. Гасфорда. В ее честь в Омске были названы Любина роща и Любинский проспект. Прожила в городе недолго, однако, успела запомниться горожанам своей добротой и отзывчивостью. Умерла от чахотки. В 1990-е гг. в Омске ей был поставлен памятник, который является одним из самых главных символов города.

[4]Александр Осипович Дюгамель (1801 – 1880 гг.) – западно-сибирский генерал-губернатор в 1861-1866 гг.