Книга Другая сторона стены, страница 238 – Надежда Черкасская

[4]Последний король независимой Речи Посполитой, король польский и великий князь литовский – Станислав Август Понятовский (1732 – 1798 гг.). Его род относился к гербу «Циолек» или «Целёк», что переводится как «теленок, телок». Сам герб изображает красного телка в серебряном поле.

[5]Матерь Божья (польск.)

[6]Иван Федорович Паскевич (1782 – 1856 гг.) – русский полководец, дипломат и государственный деятель. Командующий русскими войсками при подавлении Польского восстания 1830 – 1831 гг. За успешное усмирение восставших получил титул светлейшего князя Варшавского.

[7]Лелива – герб, использовавшийся дворянскими родами Польши и Литвы, с постепенным вхождением польских и литовских земель в состав Российской империи был внесен в 3 часть Гербовника дворянских родов Царства Польского.

[8]Погоня – герб Великого княжества Литовского, а также династии Гедиминовичей.

[9]Абданк II– польский шляхетский герб, вариант герба Абданк. Центральной геральдической фигурой является ленкавица – два стропила, соединенных в форме буквы W.

[10]Ромуальд Траугутт (1826 – 1864 гг.) – польский революционер, один из руководителей восстания 1863 – 1864 гг.

Дамоклов меч (лат.)

К утру в наши двери постучался Розанов, уставший, но довольный тем, что ему удалось благополучно привести в этот мир сразу двоих младенцев мужского пола. И дети, и их мать чувствовали себя прекрасно, а счастливый супруг крестьянки пытался всучить юному доктору гусиную тушу, однако, Розанов как-то сумел вывернуться и убежать без гуся.

Все это он рассказывал мне, потчуя батюшку каким-то дивным настоем. Тот, в свою очередь, уже успел очнуться и утверждал, что совсем ничего не помнит о вечере и ночи. Оставалось надеяться на то, что отец не лукавит, и болтовни Яна Казимира он точно не слышал.

Поляка я больше не видела – он ушел ночью и не возвращался, и я надеялась, что больше никогда не буду лицезреть его самоуверенное лицо, хотя и было понятно, что нам еще не раз придется столкнуться. Стоит ли говорить, что его внезапное признание сбило меня с толку, и почти всю ночь я просидела в гостиной без сна, глядя на то, как постепенно тают и гаснут свечи.

Почему-то из-за его слов мне сделалось страшно, и я не знала, как унять этот страх. Так же, как и не знала, почему боюсь. Его признание было неуместным – это уж точно, и, конечно, он знал об этом и о том, что я люблю Михаила. Неужели он сказал эти слова, потому что на что-то надеется… или как раз оттого, что не надеется ни на что? Кто может разгадать мысли этого странного человека?

Мне жутко хотелось спать, но я не могла уснуть – в голове вертелись и плясали странные мысли и вопросы. В какую-то минуту я задумалась: могла бы я полюбить такого человека, как Ян Казимир? Безусловно, он был красив, но на этом его достоинства для меня заканчивались, и начинались сплошные недостатки: вспыльчивый и несдержанный, он к тому же участвовал в мятеже против государя императора, которого при мне же и оскорбил, совершенно не постеснявшись. Возможно, он действительно уже не замышляет участия в заговоре или мятеже, но, безусловно, взгляды его не изменились, и в душе он остался тем же, чем и был. Пожалуй, ни одна девица с таким человеком не чувствовала бы себя спокойно. Из хорошего в нем еще оставалось то, что он очень любил своего кота, но на этом все и заканчивалось.