Книга Другая сторона стены, страница 288 – Надежда Черкасская

– Тоже думал об этом, – Паша кивнул, – только вот не откажут ли?

– Есть одна идея, – Ира оценивающе оглядела его, – снимаешь дурацкий платок и распускаешь волосы –и вуаля! Мужик с обложки женского романа готов. У моей тетки таких книжек в летней кухне завались – там на этих обложках у всех героев-любовников длинные волосы. А если еще без футболки пойдешь – библиотекарши вообще даже спрашивать ничего не станут. Они там, кстати, чай пьют, так что лови момент.

Несмотря на пошлость аналогии, совет был дельным. Правда, снимать футболку Паша отказался, но идея включить природное обаяние выглядела хорошо и через несколько минут принесла свои плоды. В тот день мы ушли из библиотеки с бюваром, ни на шаг не приблизившись к разгадке тайны, но теперь хотя бы зная всех участников истории в лицо.

***

Возвращались на базу мы где-то часа в четыре. На улице было, как и почти всегда, пасмурно, но дождь, как ни странно, успокоился. Только совсем мелко моросил, от чего казалось, что по лицу иногда ударяют мелкие бисеринки, которые скатываются и теряются где-то в траве.

На обратном пути мы зашли в магазин. Денег у нас оставалось не то чтобы много – самым богатым, как всегда, был Дима – но надо было купить что-то к чаю на вечер. В школьной столовой нам выдали по яблоку и зачем-то по треугольному пакету кефира каждому. В магазине мы привычно взяли полкило сухих сырных крекеров, поскольку на фоне серой халвы и химозных бисквитных рулетов только они выглядели достойно. Брать курабье никто не захотел – теперь оно ассоциировалось с рассказом про комиссаршу. Дима напомнил нам о том, что библиотекарши одарили его шоколадкой.

– Слушайте, я ж хотел к бабе Наде забежать, – вспомнил Паша, – разглядывая полки. – Мы же скоро уезжаем – кто знает, зайдем ли еще? Может, она еще что-то интересное расскажет.

Через несколько минут мы уже шли к дому бабы Нади. Паша вертел в руках мешок с орешками со сгущенкой – оказалось, что продавщица в магазине отложила их для какой-то знакомой, но та отзвонилась и сказала, что за ними не придет. Орешки мы разделили на две части, одну оставив себе на вечер.

Возле дома бабы Нади, около самых высоких в поселке ворот наблюдалось неожиданное столпотворение машин. За воротами слышалась музыка: «Написаля я пьяна, не дойду я до дома».

– Похоже, что-то празднуют. А машин сколько! – присвистнул Дима.

Мы в замешательстве остановились, не зная, можно ли заходить. История про мужа бабы Нади, который в прошлом году выгнал студентов, всееще всплывала в памяти.

Вдруг ворота открылись сами, и оттуда высунулась темноволосая голова Сережи. Он хитро прищурился и улыбнулся.

– Привет! – он помахал нам. Вслед за ним из-за ворот показался Дима. Одеты они снова были одинаково: серые джемперы и синие джинсы. Приглядевшись, я поняла, что они ведут за руки маленькую девочку – на вид ей было примерно пять.

Девочка, такая же темноволосая и черноглазая, была какой-то очень уж аккуратной для летнего вечера в деревне. На ней были голубые джинсы и синяя водолазка с диснеевской Белоснежкой, а волосы были заплетены в две косички.

– Здравствуйте, дядя, – девочка, четко выговаривая слова, поздоровалась первой и протянула руку Паше, словно посчитав его главным. – Здравствуйте, – сказала она, окидывая взглядом всех остальных.