Книга Другая сторона стены, страница 291 – Надежда Черкасская

Впрочем, думать над этим можно было бесконечно, да только вот стоило ли? Ян Казимир должен был уезжать через несколько дней, и никто не знал, вернется ли он обратно в Пореченск. Мне думалось,что он может осесть в Таре на годы, найти какую-нибудь ссыльную, обзавестись семьей и оставить в прошлом свои странные чувства ко мне, а может быть помилован и через несколько лет возвратиться к себе домой, к своим медицинским справочникам, поместью и мечтам о возрожденной Речи Посполитой. Хотя, надо сказать, ни один, ни другой вариант Яну Казимиру не подходили, и спокойная жизнь явно была бы ему скучна. О своем дяде Маргарита мне как-то сказала, что такие люди, как он, хороши для книг, а в жизни у них все сводится к тому, что они не знают, чего хотят. Вот и Маховский иногда казался мне таким же. Впрочем, одно было хорошо – он уезжал, а значит, его влюбленность должна была рано или поздно закончиться, а я могла спокойно ждать свадьбы с Михаилом, не боясь того, что Яну Казимиру взбредет в голову что-нибудь еще. Какой все же странный человек, весь сотканный из противоречий…

– Уж не ревнуешь ли ты? – Ваня засмеялся, прикрыв глаза, погладил меня по руке. – Рано или поздно я все же женюсь – без этого ведь никак. Были бы живы Ника и Саша – давно бы были женаты, Ника уж точно.

– Нуу, Ника… – протянула я и вдруг почувствовала, как к горлу подкатил комок слез, которые я сдержала, и от этого тут же сделалось невыносимо больно, а больше я ничего произнести не смогла, и Ваня это заметил. Он встал со своего кресла, сел передо мной прямо на пол и взял меня за руки.

– Ну что… – прошептал он с грустной улыбкой. – Мы об этом почти никогда не говорили, не знаю, почему. Потому что отец старался молчать, чтобы не травить себе душу, потому что матушка уехала, и Бог знает, вернется ли насовсем. Но их и вправду нет больше, да ты ведь и помнишь их не очень хорошо, а все же… Теперь я один у тебя остался – не лучший из братьев, но все же.

– Дурак, – я насупилась и потрепала его по светлым волосам, – Все мои братья – самые лучшие. – Но я-то ведь говорила совсем не о том, а о…

– Катерине, – он снова мечтательно улыбнулся, – Что ж, я пока думаю…

– Но ты так мало ее знаешь… – промолвила я.

– И ты не так долго знала Михаила, когда он попросил твоей руки. Всего лишь месяц, так ведь? На мой взгляд, долго он тянул, – Ваня усмехнулся, – Разве что боялся, что ты откажешь. А все же, мне кажется, он за три дня… да что там…за один день понял, что без тебя жить не сможет.

– А мне теперь думается, чтои я при первом взгляде на него все поняла. – тихо ответила я. – Поняла, что ни минуты не хочу жить в этом мире без него.

***

Через час мы ужинали в столовой. Батюшка позвал Михаила – жених мой приехал сквозь жуткий мороз, улыбающийся и счастливый оттого, что нам предстоял веселый вечер. Спустилась к ужину и Катерина – кажется, вконец оправившаяся после истории с пожаром, от которого уже и на стенах дома не осталось и следа. Она была в пышном платье с оборками и красивым фестоном по низу корсета, дивный цвет ее наряда напоминал зеленую волну с какой-нибудь марины.

Ваня, конечно, обхаживал гостью, как мог, а отец, кажется, был всем доволен. Мы с Михаилом в самом начале ужина увлеклись друг другом настолько, что почти и не слышали того, о чем говорили остальные.