Книга Другая сторона стены, страница 370 – Надежда Черкасская

– Их двое, что ли? – шепотом озвучил мою единственную понятную мысль Соболев, прищуриваясь и глядя на окна. – Странно…а мальчики не говорили, сколько их было?

Мы помотали головами и снова уставились на дом. Перед глазами у меня снова все начало плыть, но я старалась сохранить ясность сознания, то щипая себя, то дергая головой.

– Зря я вас сюда потащил… – пробормотал вдруг участковый. – Если с вами что-то случится, я себе не прощу, да и вашим преподавателям хана. Про Павла Романовича вообще молчу… Хороший он парень, только зачем полез…

– Это я виновата, – зашептала я Ире, которая лежала в траве рядом со мной, больно уткнувшись мне в лопатку своим худым плечом.

– Не придумывай, – одернула она меня, – Сейчас думать не об этом надо.

– Надо, но я не представляю, что нам делать.

– У Соболева вон пистолет есть. Как-нибудь выкрутимся. К тому же, нас четверо, а их всего двое. Да и мальчики, наверное, кого-нибудь приведут.

В неясных тенях за мутными разбитыми окнами мы не могли никого распознать, но в тот момент, наверное, было не так важно, кто были эти люди. Пашу надо было спасать, а их – как-то обезвреживать, вот только как это сделать?

Пока мы шептались с Ирой, я заметила, что Соболев с Димой склонились друг к другу и о чем-то живо начали спорить. В Димином лице я давно не видела такой уверенности, но разобрать, о чем они говорят, я не могла, и потому мы с Ирой совершенно опешили, когда Дима вдруг приподнялся и, кивнув Соболеву, стал пробираться к избушке.

– Что он делает? – спросила я.

– Куда он поперся? – удивилась Ира.

– Тихо. – по участковому было видно, что и он не в восторге от происходящего, но ему пришлось смириться. – Мы с ним все обдумали. Отвлечем их. Их всего двое. Дима залезет на чердак, и когда кто-то из них выйдет проверить, что там за звуки, сразу выбегу я. А вы сидите тут.

– Вы с ума сошли? – возмутилась Ира. – А если его там убьют? Если их обоих убьют…и вас тоже? Если вообще нас тут всех порешат?

Я вдруг задумалась о том, что будет, если нас всех и правда тут порешат, и мои мысли местами были совсем идиотскими. Мои мама, бабушка и дедушка сойдут с ума, и никто не сможет их утешить. С матерью Паши произойдет то же самое. У Иры отца, как и у меня, не было – вернее, технически, конечно,он существовал, но тоже самоустранился где-то на этапе ее младенчества, и с тех пор ее воспитывали довольно отстраненная мать и бабушка, которая в попытках заработать на жизнь то гнала самогон, то постоянно что-то покупала и перепродавала. Дима своей гипотетической безвременной кончиной, конечно, тоже грозил свести с ума своих предков. Если нас всех тут убьют, подумалось мне, то на парах первого сентября одногруппники и преподы вспомнят нас минутой молчания, еще какое-то время поговорят о случившемся, а потом жизнь пойдет своим чередом. Возможно, мы все превратимся в университетскую страшилку, и нами станут пугать первокурсников. Любопытно, будет ли наша история страшнее, чем та байка про дух строителя и черную лестницу? Интересно, а геодезиста и Хвостова посадят за то, что они недосмотрели за нами? Почему-то геодезиста мне было жаль, а Хвостова – совсем нет. Потом я подумала о Самохвалове – будет ли он корить себя за то, что поставил Диме двойку и отправил на пересдачу? Наша коменда Клара Ивановна, наверное, тоже будет переживать. И все же и ей однажды придется открыть нашу с Ирой комнату для того, чтобы заселить в нее новых девочек. Может быть, они даже поделят между собой наши плакаты и кассеты с песнями.