Онлайн книга «Другая сторона стены»
|
– О, Радищев тут проезжал! – воскликнул Дима, – «Бунтовщик, хуже Пугачева», – процитировал он Екатерину II. – Ну да, и декабристов тут нелегкая пронесла, – Паша указал на следующий стенд. – А вот сам Кологривов, кстати. Отец Софьи предстал перед нами стройным и слегка убеленным сединой мужчиной, которому было на вид больше пятидесяти. Пару его фотокарточек мы уже видели в музее, но здесь портрет был другой. Умный и настороженный взгляд, казалось, даже сквозь века просвечивал насквозь. Мне вдруг подумалось, что это был очень интересный человек, не лишенный некоего ребячества даже в почтенном возрасте. – Софьи нет по понятным причинам, – Паша пожал плечами, и мы пошли к следующей фотографии. На ней были запечатлены члены явно купеческой семьи: высокий бородатый отец в богатой шубе, дородная, но не без изящества мать в хорошо скроенном платье и три сына, все, как на подбор очень высокие и светловолосые. У старшего была борода, как у отца. – О, это Внуковы, чаеторговцы, – Паша устремился к фотографии, будто узрел старых знакомых, – вот этот, младший сын Леонтия Внукова – Александр. Именно благодаря ему их дело хорошо пошло в гору. И дальше бы шло, если бы не революция. Он в Гражданскую уехал в Китай. Старший брат остался здесь и работал на переправе. А куда делся средний – не знаю. Вроде как, сослали и расстреляли за что-то. Грустно это. Столько труда вложили в дело, и тут… – Да уж… – высказался за всех Дима. Сложно было придумать еще какую-то реакцию на такую нелегкую историю. Мы пошли к следующей фотографии – А это кто? – спросил он сам себя и, прочитав имя, тут же закивал, – А, помню его. Но мало о нем знаю. На нас смотрело совершенно очаровательное в своей юности лицо молодого мужчины в черном сюртуке. Единственное, что придавало возраста его лицу, – это похожие на гусарские усы. У него были аккуратно причесанные темные волосы и очень живые и блестящие темные глаза. Подпись под фото гласила: «Анатолий Степанович Розанов (1844-1920 гг.) – врач, работал в Пореченске в 1864-1866 гг. Путешественник, специалист по истории и географии Степного и Туркестанского генерал-губернаторств. В 1918 – 1920 гг. возглавлял городской военный госпиталь, поддерживал белое правительство» – Такой молодой! – воскликнула Ира, – и вид у него такой благообразный. Мне он понравился, – констатировала она. – Как-то мало я знаю о нем, – с досадой отметил Паша, – только то, что написано здесь. – Надо будет поискать что-нибудь, когда доберусь до архива здесь или в городе. После мы стали бродить по палаткам с едой и результатами творческих усилий местных жителей, периодически наталкиваясь на преподавателей истфака, и этнографов и археологов, с которыми обедали. Из наших в толпе ближе к импровизированной сцене мелькал Хвостов и, кажется, я видела Копанова в его прекрасном сочетании «полоска-клетка». Марина Викторовна, вынырнувшая из толпы, скептически оглядела Пашин хвост и унеслась дальше, должно быть, искать Куликова. Тут же следил за порядком уже знакомый нам участковый Соболев. По выражению его лица казалось, что он ищет в толпе подозрительных людей – оно и понятно, потому что девочку до сих пор не нашли. Паша купил нам всем сахарную вату, после которой пришлось мыть руки под так кстати начавшим капать дождем. Впрочем, он быстро прекратился, и прогулка стала вполне себе сносной, если не считать, что я и Паша почти не разговаривали. Мы послушали местных ансамбль балалаечников и ложкарей, решились сделать фотографию в настоящих костюмах сибирских казаков – Ира и я влезли в платья казачек, а парни – в военную форму конца XIX века. |