Онлайн книга «Другая сторона стены»
|
То есть, пронеслось в моей голове, в доме никого нет… Черт бы побрал этого Пашу Захарьина – и надо было ему задать ночью этот вопрос, чтобы мы сегодня почти не разговаривали. Будь он сейчас рядом, мы бы спокойно залезли в дом и обыскали кабинет исправника. «Нет, нет, Поля, ты не пойдешь туда одна», – сказала я вслух, когда в моей голове вдруг мелькнула эта мысль. Я повторила это снова, а потом еще раз и через пару минут поняла, что стою на крыльце дома. Сложно было представить какое-нибудь существо, которое двигалось бы более бесшумно, чем я в тот момент, но я старалась и была чрезвычайно довольна собой. В доме было тихо – ни тебе следов чьего-либо пребывания, ни звуков, ни света, даже ветраслышно не было. Задача, однако, осложнялась тем, что у меня не было ни фонарика, ни свечи – а сумерки были довольно серьезными, поэтому двигаться по некоторым местам приходилось наощупь. Уже дойдя до кабинета Кологривова, я замерла – мне показалось, что я слышала глухой звуки, похожий на чей-то шаг, но тишина опровергла мои опасения. И в этот момент мне вдруг стало страшно. Не то чтобы я была трусихой – в своей жизни я никогда воочию не видела чего-то, что не поддавалось бы объяснению, в отличие от доброй половины моих родственников и знакомых, которые наблюдали то пушистый шар, катящийся по комнате, то, как им казалось, летающую тарелку, то просто престарелую соседку, которая среди ночи в одной ночнушке подметала дорогу у своего дома. Ничего из этого я никогда не видела и, кроме бродячих собак я боялась темноты – олицетворения самого страха и жуткой, затягивающей в пропасть, неизвестности. Когда я осознала, что стою в пустом темном доме, в котором когда-то произошло много жутких и не вполне объяснимых событий, я задрожала, почувствовав, что меня с головы до ног обдало холодом. Чтобы найти какую-то точку опоры, я осторожно прислонилась ухом к стене, прикрыла глаза и стала осторожно выстукивать. Ничего не было – стена была твердой и глухой. В какой-то момент мне показалось, будто у моего стука появилось эхо, имевшее какой-то странный ритм. Три быстрых стука. Три медленных. И снова три быстрых. Морзянка… Новый прилив ужаса, холодного и липкого, разнесся по телу. Я повернулась было к двери, готовая бежать, но тут же была схвачена кем-то, стоящим за спиной, рот мне закрыла большая и теплая ладонь. – Тихо, тихо… «Господи! А как же мама? А бабушка с дедом? Отцу плевать – я его сто лет не видела, но может и он расстроится, когда узнает, что меня убили». Говорят, что у людей перед смертью перед глазами может проноситься вся жизнь, но у меня в голове билась только мысль о родственниках и о том, что на том свете мне есть, с кем свидеться. За пару секунд я даже успела немного смириться с происходящим, и только мысль о том, что будет с мамой, заставила меня затрепыхаться, как полудохлая рыба на крючке. – Поля, тише, – шепот раздался над самым ухом, и горячее дыхание обожгло меня. Я перестала дергаться, и хватка моего сумеречного собеседника слегка ослабла. – Что ты здесьделаешь, черт бы тебя побрал! – еле слышно прошептала я, смотря на Пашу. – Тихо! – он прижал свой указательный палец к моим губам, – мы здесь не одни. – Вон там. Он взял меня за плечи, и мы осторожно опустились на пол в углу, дружно уставившись в сторону окна, куда секундой ранее указал Паша. Я ничего не понимала, пока вдруг не увидела за окном мечущийся светлый луч, словно кто-то махал фонарем. А секундой позже раздались голоса: |