Книга Другая сторона стены, страница 98 – Надежда Черкасская

Все эти мысли в моей голове стали подобием пчелиного роя – внутри стоял гул, и, чтобы унять его, я решила отправиться на прогулку по дому, думая, что все уже спят.

Однако это было не так – проходя мимо отцовского кабинета, я увидела, как из-под закрытой двери пробивается тонкая полоса света, так что, либо отец снова уселся за позднюю работу с бумагами, либо так и уснул в кресле. Его возраст был уже довольно почтенным, и, хотя в свои шестьдесят лет он был крепок и подвижен, я все же иногда боялась за него.

Я трижды постучала в дверь, а затем осторожно толкнула ее. Отец сидел, облокотившись на стол, все в той же одежде, что и за обедом, лишь слегка расстегнув узкий ворот. Мне показалось, что он бледен.

– Не можешь уснуть? – спросила я.

Он слегка вздрогнул, не мигая, посмотрел на меня, а затем,придя в себя, выдохнул:

– Софьюшка. Что-то случилось?

– Я увидела свет и решила, что нужно проверить тебя. Думаю, что пора бы уже и честь знать. День был длинным и тревожным, а час уже поздний настолько, что скоро станет ранним.

– Твоя правда, – он слегка улыбнулся, проведя рукой по столу, и только тут я заметила, что перед ним лежит в бархатном футляре все то же изумрудное кольцо, о котором он поведал Залесскому и мне.

– Странно ведь, Софья… – проговорил он, – прошло так много времени, и так много было потеряно и приобретено, так много увидено и узнано, а я до сих пор не понимаю, что увидел в ту ночь в этом странном доме. Что за злая сила стояла на лестнице, показывая мне страшные гримасы, что за сущность заставила меня корчиться в жуткой тошноте. И кем был хозяин того дома? Признаться, я после восстания потерял след места, где мы застали того человека. Когда мы вышли на тот фольварк, мы сами не знали, где находимся, а леса и болота в тех краях подчас до жути одинаковы. Потом след всего этого затерялся, и у меня осталось лишь это кольцо. Почему он отдал его мне, и кто был там, на лестнице в ту ночь? Впрочем… – он решительно выпрямился и посмотрел на меня, – тебе нужно ложиться спать, как и мне. Не будем беспокоить бессмысленными хождениями нашего прекрасного гостя. Тебе ведь он тоже показался человеком исключительных качеств?

Я сдержанно кивнула, стараясь не выдавать масштабов своей симпатии к Залесскому. В конце концов, я была знакома с ним всего лишь один вечер, и не знала, с какой еще стороны он может раскрыться.

– Да, показался. К тому же, я благодарна ему за помощь. Возможно, без него нам пришлось бы много хуже… – сказала я, а потом, помолчав немного, вдруг выпалила: Но ко мне ты ужасно несправедлив, батюшка! Не могла ведь я знать, садясь в эти проклятущие сани, что Внуковых понесет к самой реке и что там, в лесу будут прятаться чаерезы! За что ты наказал меня?

– Наказал из-за собственного беспокойства, – спокойно ответил отец, глядя на меня. – Потому что испугался.

Выражение его лица и голос говорили о том, что менять свое решение относительно наказания он не собирается. Я нахмурилась, думая, какие еще доводы привести, однако, ничего сказать так и не смогла.

Отец еще оставался в кабинете, когда я вышла в темноту коридора. Тонкая полоса света около кабинетаотца вскоре скрылась за поворотом, и я оказалась одна в почти полной темноте. Поежившись, я подумала о том, что в свои ночные блуждания могла бы и взять свечу, однако, мысль эта вышла запоздалой – теперь нужно было пробираться к комнате почти наощупь.