Книга Игра в сердца, страница 78 – Сэнди Бейкер

Что ж, сказать мне нечего. От унижения у меня вспыхивают щеки, и даже не глядя в зеркало, я понимаю, что покраснела как свекла. Я умею справляться с критикой, с недовольными комментариями – мне не раз приходилось испытывать терпение Прю. Но никто еще не называл меня некомпетентной.

А главное, все это происходит на глазах у Джека.

Степень унижения – сто квадриллионов тысяч и одна десятая.

К профессиональному унижению добавляется и то, что романтический интерес Джека ко мне, похоже, утерян безвозвратно. Он почему-то считает, что у меня к Дэниелу чувства; я недвусмысленно попросила его держаться от меня подальше; и вдобавок ко всему Круэлла де Виль распекла меня при всех. А ведь она его босс! Три причины, чтобы сторониться Эбби, как чумы.

Из динамиков звучит вкрадчивый голос Прю.

— Роберта, уверена, в этом нет необходимости. Эбигейл превосходно справляется со своими обязанностями, и даже у лучших авторов бывают осечки. Она все исправит, как вы и просили.

Как мило, она за меня заступилась.

— Проследите, чтобы все так и было. Джек, ты слушаешь?

— Да, я здесь.

— Можно тебя на пару слов? Без свидетелей.

Он косится на меня и сочувственно улыбается, отчего мне становится еще хуже. Я разглядываю следы от скотча на столе и ковыряю их ногтем.

— Да, конечно, – говорит Джек, – перезвоню через пять минут.

— Не забудь. – Он наклоняется, чтобы завершить звонок, и тут голос Прю звенит на всю аппаратную.

— Эбигейл, мне тоже надо с тобой поговорить. Перезвони через пять минут.

Ой-ой-ой. Хорошего не жди! Я смотрю на Джека; тот морщится. Нажимает красную кнопку на телефоне, и наступившая тишина оглушает, хотя я ей рада. Перестаю ковырять скотч и встаю. За четыре минуты пятьдесят секунд надо придумать, что сказать Прю, чтобы та меня не уволила.

— Эбби, погоди. Ты в порядке?

Я рада, что он спросил, но что ответить, не знаю. «Посмотрим. Я думала, что работа в “Пище для ума” – всего лишь временная история, пока я не сделаю карьеру серьезной журналистки, но в данный момент другой работы у меня нет, и я бы хотела ее сохранить. Я никогда не хотела участвовать в этом шоу, даже не просила об этом, это был очень странный для меня опыт, сплошь состоящий из неловких моментов, лжи и испытания хрупких дружеских отношений. Только что меня унизили за неудачный пост, хотя обычно я превосходно выполняю свою работу. Но, пожалуй, я в порядке, спасибо большое».

На самом деле я отвечаю «да». И пресноулыбаюсь. Благодаря Роберте это теперь будет мое самое нелюбимое слово. Я ухожу, не давая Джеку возможности спросить о чем-то еще или попытаться меня приободрить. Еще не хватало. Тихонько выскальзываю из аппаратной, прислушиваюсь к звукам из главного крыла и иду в свою каморку зализывать раны и унижаться перед редактором.

В моем «кабинете», он же кладовка, достаю выданный мне телефон и ноутбук из коробки на верхней полке, втыкаю в розетку, раскладываю карточный столик и стул. Ставший привычным ритуал успокаивает. Сажусь на стул и беру телефон. В него забиты три номера: мамин, Лизы и Прю. После разговора с Прю планирую позвонить лучшей подруге, даже если придется оторвать ее от секретной миссии.

Прю подходит после второго гудка.

— Эбигейл, – произносит она, и ее тон кажется мне добрее обычного. – Как ты? – За все семь лет, что мы вместе работаем, она еще никогда меня об этом не спрашивала.