Книга Плохая маленькая невеста, страница 124 – Меган Брэнди

— С меня капало еще до того, как ты проскользнул внутрь.

Я рычу, прижимаясь губами к ее губам. Наши зубы лязгают друг о друга, когда мы боремся за доминирование. Воздух вокруг нас наполняется звуком ее возбуждения, липким и влажным.

Бостон отстраняется, вытягивая ногу еще дальше и желая, чтобы мои пальцы проникли глубже.

— Как же я смогу кончить только от твоих пальцев?

— Малышка, я мог бы заставить тебя кончить, даже не прикасаясь к тебе.

— Такой дерзкий.

— Чертовски самоуверенный.

— Энцо? – выдыхает она.

— Малыш?

— Укуси меня, когда я кончу.

Отпускаю ее ногу, хватаю за волосы и запрокидываю голову назад. Она визжит, и я, не теряя времени, впиваюсь зубами ей в кожу, в том самом месте, где у меня набит ее поцелуй. Мне хочется отметить ее так же, как это сделала она. Визг мгновенно перерастает в фырканье, которое переходит в хриплый стон.

Бостон запускает пальцы мне в волосы и притягивает мой рот ближе, но я не могу. Если я укушу еще сильнее, пойдет кровь… однако она этого добивается.

Это след, который я оставляю от себя.

Ей нравится смотреть в зеркало и видеть мои отметины. Со вчерашнего вечера я уже дважды заставал ее за этим занятием… а я чертовски хорошо пометил ее. Бедра, живот и грудь – везде доказательства моего присутствия.

Катана это видела на ее теле. И я хочу, чтобы все, черт возьми, это видели.

Я хочу, чтобы весь мир знал: Бостон Ревено теперь моя, и никто этого не изменит.

Только дурак осмелился бы попытаться.

Бостон кончает слишком скоро. Откидывается назад и пытается удержаться на локтях, глядя на меня снизу вверх с глупым, но в то же время любопытным выражением лица.

— Ладно, миссис Фикиле. – Я наклоняюсь, беру ее на руки и несу из кухни. – Пора рассказать вам историю.

— Историю о девушке, которая раньше была замужем за парнем, женатым теперь на другой, но она все еще живет с ним?

— Это история о девушке, которую похитили, выставили на аукцион, а затем продали тому, кто больше заплатил.

Бостон поворачивает голову в мою сторону.

— Подожди, что?

ПОХИТИЛИ.

Выставили на аукцион.

Продали тому, кто больше заплатил?

В моей голове крутится миллион сценариев того, как все это могло произойти, но суть довольно ясна.

Катана была продана тому, кто больше за нее заплатил, как могли бы продать Мону Лизу или дорогущий бриллиант.

Как, думаю, поступили бы и со мной, если бы я не отправилась на поиски своего мужчины.

По правде сказать, я не верю, что отец продал бы меня за компенсацию – у него больше денег, чем он в состоянии потратить, если уж на то пошло, – но как шахматную фигуру на доске власти? Вполне возможно.

В нашем мире союзы необходимы, но у меня не было ни малейших намерений ждать, когда я буду единственным инструментом торга, который у него останется.

Это случилось с Катаной?

Кто она, откуда она взялась и как Энцо оказался тем, кто ее купил?

Мой разум продолжает задавать вопрос за вопросом, и я не замечаю, как мы переступаем порог нашей спальни. Энцо ставит меня на ноги, в воздухе разлит аромат свежей лаванды и эвкалипта. Я вижу Бабусю и понимаю, что она приготовила ванну. Бабуся с улыбкой опускает голову и молча проскальзывает мимо нас к двери. Через минуту мягкий щелчок замка говорит о том, что мы остались одни.

Над ванной размером со спа-салон поднимается пар, лепестки плавают на поверхности, заманчивые струйки пузырятся по краям… Я с нетерпением стряхиваю халат и, проигнорировав руку Энцо, сама шагаю в воду.