Книга Плохая маленькая невеста, страница 17 – Меган Брэнди

— Энн-Мари. Садись, пожалуйста, – говорит он. – Давайте покончим с официозом, чтобы все прошло легче.

Чудесно. Он хочет, чтобы я официально познакомилась с его любовницей.

Женщина идет к столу и изучает меня. Ее глаза останавливаются на чашке в моих руках, и насмешливая улыбка трогает ее карминные губы.

— Горячий шоколад. Мило.

Шоколад?

Кажется, она ожидает, что я съежусь под ее пристальным взглядом. До меня доходит, что «шоколад» – это неуклюжий способ назвать меня ребенком. Почему-то ей хочется указать на очевидную разницу в возрасте между ней и мной. Между мной и Энцо.

Энцо выжидает, скажу ли я ей, что это не шоколад, а особая смесь кофейных зерен, тонко перемолотых, чтобы получился идеальный напиток – идеальный по моему вкусу, – но вместо этого я просто делаю еще один глоток.

Раздражение вспыхивает в ее взгляде, и она медленно устраивается рядом с Энцо. Тянется через него, чтобы обменяться со мной рукопожатием; ее красные ногти острые, как кинжалы.

— Извините, – говорю я. – Но я только что вымыла руки. Мне бы не хотелось испачкать их перед завтраком.

Ее губы сжимаются в тонкую линию, и она кладет ладонь на предплечье Энцо. Мои глаза фиксируют место контакта, как будто это цель, а я – баллистическая ракета.

— Ты не говорил мне, что она такая… остроумная, – усмехается Энн-Мари.

Это потому, что он меня почти не знает.

Энцо убирает ее руку, и я встречаюсь с ним взглядом.

— Энн-Мари и я…

Трахаемся?

Ждем ребенка?

Влюблены?

— …прорабатываем детали нашего соглашения, – говорит он.

— И что? Остановились на четном или нечетном числе? – перебиваю его, не в силах сдержаться. – Мы будем проводить отпуск вместе или я слишком самонадеянна, чтобы предполагать, что меня наградят чем-то, кроме подарка на важные даты? Или, может быть, все дело в фамилии, а я просто приложение?

Выражение лица Энцо становится грозным, он пугающе медленно наклоняется ко мне.

— Извини?

Холодность тона заставляет меня остановиться, тяжесть его взгляда давит больше, чем я могу выдержать. Закусываю губу и жду, когда он скажет мне, каковы наши договоренности, поскольку они были достигнуты без меня.

Возможно, то, что я была пешкой в играх моего отца последние несколько месяцев, избаловало меня. Я забыла, как все устроено в нашем мире. Жена – лишь украшение вечеринки… и все, чем муж позволяет ей быть.

Муж – закон.

Жена – дополнительный пункт в его переполненном календаре.

Энцо продолжает смотреть, и я радуюсь тому, что в зал входят официанты, давая мне повод отвести взгляд, не показав себя слабой.

Мои губы слегка изгибаются, когда знакомый официант ставит вазу с фруктами ближе, чем вчера. Он не смотрит на меня, но я пытаюсь улыбнуться ему в знак благодарности.

Энцо накладывает на свою тарелку сосиски. Краем глаза вижу, как женщина хватает маленькие щипцы, чтобы подцепить черничную булочку. Прежде чем она успевает сделать это, Энцо ударяет вилкой по щипцам.

— Моя жена выбирает первой, – говорит он, скользя взглядом в мою сторону.

Я не могу заставить себя посмотреть на него. Больше всего мне сейчас хочется запустить яблоком ему в голову.

Он назвал меня своей женой.

Я… жена.

Горечь снова скапливается во рту, но я молча проглатываю ее – да пусть он хоть лопнет, но моей реакции не увидит. Кладу несколько ягод клубники на свою тарелку. Взгляд Энцо прожигает мне щеку, когда я втыкаю вилку в ягоду и подношу ко рту.