Книга Плохая маленькая невеста, страница 18 – Меган Брэнди

Он раздраженно стучит ручкой вилки по столу, но я была объектом вспышек гнева моего отца больше раз, чем могу сосчитать, поэтому не делаю ни единого движения. Только улыбаюсь про себя, когда красотка чуть не вскакивает со своего стула.

Энцо протягивает руку через меня, чтобы подтянуть поближе блюдо с выпечкой. Копается, пока не находит то, что искал, и кладет на мою тарелку клубничный маффин и рогалик с сахаром.

Впиваюсь ногтями в ладонь, сосредотачиваясь на жжении, чтобы мои щеки не стали смущающе-розовыми оттого, что со мной обращаются как с ребенком – перед женщиной, которая так явно видит во мне малолетку.

Игнорируя все, что он мне положил, заставляю себя съесть еще одну клубничку, с тоской глядя на свою чашку. Кофе уже не такой горячий, как мне нравится, и к тому же сливок с карамелью в нем больше, чем кофеина. Но меня снова выручает официант – он появляется в зале с дымящимся напитком.

Он ставит чашку передо мной, поворачивая ручку так, чтобы она была обращена идеально к моей руке, и пододвигает сифон со сливками – еще одна вещь, которую он, должно быть, уловил.

— Мой спаситель, – улыбаюсь ему в спину. – Спасибо…

— Ты уволен.

Я подскакиваю, моя голова дергается в сторону Энцо.

Прищурив глаза, он смотрит на меня, в его взгляде гнев и раздражение. В ту же секунду двери распахиваются, и я оглядываюсь.

Входят двое охранников, их черные банданы надвинуты на носы. Мой официант стягивает с лица свою бандану и молча встает между ними. Они выводят его из столовой, не говоря ни слова.

Я смотрю на закрывшуюся дверь, мой рот открыт и готов что-то сказать, но что – я не знаю. То, что я видела, кажется правильным (в конце концов, это преступный клан со своей дисциплиной), но лучше промолчать.

Энцо вскакивает.

— Энн-Мари! – гремит он. – Пойдем.

Женщина встает и следует за ним, и я остаюсь одна.

Чувствуя досаду, смешанную со злостью, бью кулаком по столу. Будь я проклята, если я останусь сидеть и ждать, когда Энцо вернется.

Надеюсь, он подавится своим следующим завтраком, особенно если снова заявится с этой штучкой.

Я не жду Бабусю, поскольку она не предупредила меня, что это будет завтрак на троих, хотя, не сомневаюсь, знала об этом. Встаю и подхожу к двойным дверям, жду, что они откроются автоматически.

Они и открываются, и я возвращаюсь в свою тюремную камеру, каким-то образом умудряясь не хлопнуть дверью, оказавшись внутри.

Сбрасываю балетки, отодвигаю стул к стене, скатываю ковер и подтаскиваю туалетный столик поближе к окну. Снимаю с себя шелковистые брюки и, оставшись в боди, выхожу в центр комнаты. Закрыв глаза, делаю несколько глубоких вдохов, позволяя мышцам расслабиться, распрямляю плечи. Проигрываю в памяти вступительные аккорды Chills Микки Вэлена и Джои Майрона, двигая телом в такт.

Я не останавливаюсь, пока позвоночник не начинает гореть; по нему бегут спазмы, и меня буквально бросает на пол.

Лежу дольше, чем следовало бы, прежде чем медленно подняться и, морщась, пойти к ванной. Делаю воду настолько горячей, насколько возможно. Будет жечь, но только мгновение.

Я скользкая от пота, мышцы болят, когда я, стянув липкое боди, погружаюсь в обжигающую воду.

— Ах, – шиплю я и стискиваю зубы.

Спустя мгновение мои плечи расслабляются, и легкая улыбка появляется на губах.