Книга Чужие дети, страница 114 – Лина Коваль

— Я сама, — тихо улыбаюсь.

— Тогда поеду домой? — хмурится и смотрит на меня сверху вниз.

— Да… Пожалуй, — соглашаюсь.

Без галдежа Лии обстановка сразу становится неловкой. Еще и обостряется, когда в дверях Адам сталкивается с Арманом.

Хмуро ему кивнув, Багдасаров проходит в квартиру и щелкает замком. Воздух сразу тяжелеет.

— Что он здесь делает? — будто бы нападает.

— Адам любезно согласился подвезти нас домой, — спокойным тоном отвечаю.

Я отправляюсь в гостиную, чтобы убраться. Арман двигается сзади.

— Я же просил вызвать такси, Катя, — раздражается и осматривает обстановку, будто Варшавский мог что-то отсюда унести или мы здесь занимались чем-то неприличным. — Что в моих словах было непонятного?

Сверлит взглядом чашку из-под кофе и раздевается.

С грохотом скидываю игрушки в коробку. Завожусь не на шутку.

— На такси? — делаю то, чего обычно себе не позволяю, а именно: повышаю голос. — Ты действительно считаешь, что я — в платье и на каблуках, с пятилетним ребенком, могла бы увезти всю эту кучу на себе?

Темные глаза не спеша обводят пол.

— Для таких нужд всегда есть бизнес-тариф с услугами от водителя, — чуть сбавляет обороты Арман, но сразу вижу — очень злится. — Деньги у тебя есть, Катя. Не нужно прибедняться!

— Я прибедняюсь? — зло усмехаюсь.

— Просто ты не очень самостоятельная... Моя мама, к примеру, считает…

— Серьезно? — смеюсь, прикрывая глаза. — Арман. В чем, по-твоему, я не самостоятельная? В том, что принимаю помощь от отца Лии? Но ведь... твоя бывшая супруга тоже принимает помощь от тебя? Так чем мы отличаемся? Тем, что она армянка?..

— При чем здесь Карина и ее национальность? Ты ведешь себя, как ребенок. Я разочарован, — ослабляет галстук.

Разочарование тоже становится частью меня, но я продолжаю:

— При том что Карина терпеть меня не может. Именно поэтому мы до сих пор не познакомились с вашими детьми, а твои друзья... Я ведь неглупа, Арман... Твои друзья потихоньку прекратили с нами общение, как с парой.

— Не говори ерунды! — отмахивается.

— Разве это ерунда? Ведь у Микеллы не было никакой травмы сегодня?

Он хмурится и трудно вздыхает.

— Она неосторожно спрыгнула с качели во дворе. Карина испугалась. И хватит так со мной разговаривать, — строго меня отчитывает, — меня и так хорошенько накрутили!

— Ах, тебя накрутили?.. — качаю головой. — По поводу дня рождения Лии?..

— Прекрати истерику, Катя! — бросает он напоследок и идет переодеваться в спальню. — И давай спокойно поужинаем. Надеюсь, в этом доме есть что-нибудь из еды?.. — доносится уже оттуда.

«Ах, истерика?» — сдуваю волосы с покрасневшего лица.

Хочется разбросать все, что так тщательно собирала, но я просто оставляю коробку в центре комнаты.

— Я не голодна. Ужин в холодильнике, — громко говорю на всю квартиру и иду в комнату к Лие.

Спать!

Сочи

Спустя две недели

Соленый ветер бьет по лицу, а палящие солнечные лучи норовят оставить на нем и плечах свою печать в виде агрессивного загара. Я прикрываю их шелковым платком пудрового цвета и улыбаюсь администратору ресторана.

— Катерина Антоновна, вас ожидают на втором этаже.

— Благодарю.

— Извините, — молодой человек краснеет. — Можно с вами сфотографироваться? Если вас не затруднит. Моя девушка вас очень любит, ждет премьеру сегодня, я с трудом вырвал билеты у перекупа.