Книга Чужие дети, страница 149 – Лина Коваль

Я рассматриваю стриженную макушку и отвожу взгляд.

Сердце сжимается против воли. Вроде и понимаю, что все неплохо у них, воспитываются в сытости, строгости и в чистоте. Все хорошо, но так хочется сделать для них чуть больше. Самую малость.

— Может быть, вы как-нибудь приедете на выходные к нам? — приглашаю со спокойной улыбкой.

Конечно, я должна была обсудить это с Адамом, и только потом озвучивать, но не думаю, что он будет против. По крайней мере, негативной реакции нет.

— Можно организовать, — Варшавский, все взвесив, отвечает.

— Ура! Мы поедем на выходные! — Коля выскакивает из-за парты, стул валится на пол. — Пойду Сашке расскажу, — прибравшись за собой, убегает.

— А ты… поедешь?

Илья поправляет золотую пуговицу на кителе, бросает короткий взгляд на Адама и кивает.

— Посмотрим.

После того как Адам встречается с воспитателем и обсуждает с ним конфликт в классе, я прошу отвезти меня домой.

Про свое намерение посетить Шувалово не рассказываю.

Возможно ошибаюсь, но…

Во-первых, я обещала Ане сохранить конфиденциальность ее расследования, во-вторых, не знаю, как Адам отреагирует: моя семья — пожалуй, единственный камень преткновения между нами. Мы пока не говорили о дальнейшем общении с ними.

Как это все будет?

И вообще, о том, что будет дальше?

Статус отношений волнует меня, как любую влюбленную женщину. Официально мы разведены, но… планируем жить в новом доме. С Багдасаровым такой расклад меня более чем устраивал, а с Варшавским всегда хочется больше.

Все хочется разом.

Быть его музой, его любовницей, его женой.

Думая обо всем этом, я впервые за долгое время направляюсь в родительский дом.

Едва завидев белые колонны и высокие окна большого дома, сердце начинает неистово трепетать от предвкушения. Сейчас я уже понимаю, это чувство встроено в каждого человека. Наше детство — уютная колыбель, в которую мы постоянно хотим вернуться. Даже мысленно. И когда в сердце покой, и в минуты уныния. Я люблю сакральный смысл этого места, так как он встроен в мою ДНК.

А еще я никогда не относилась к Шуваловым-Бельским, как к бриллиантам, которые стоит надевать лишь на светские приемы и интервью. Семья для меня больше, чем регалии.

Наши предки — выдающиеся творческие деятели и политики. Сильные женщины и умные мужчины, достигшие в свое время небывалых высот. Они почти всегда являлись одними из главных лиц страны, будь то Российская империя, СССР или суверенная Россия.

Но я хотела понять их по-человечески…

Что руководило бабушкой Аней, когда она не нашла в себе сил полюбить собственных детей? И почему она тогда не возненавидела свой балет? Ведь он тоже лишил ее любимого Алана Маккоби! Для меня — именно это интересно. Люди, мотивы их поступков, принятые решения. А не награды, принадлежность к высокому роду и достояние.

В доме внушительное количество людей.

— Что происходит? — спрашиваю у мимо пробегающей горничной. Кажется, ее зовут Наталья.

— Катерина Антоновна! Здравствуйте.

— Здравствуйте, — снимаю пиджак и перекидываю его через руку. По-свойски озираюсь. — Папа принимает гостей?

— Дает интервью первому каналу. Телевизионщиков в доме как собак нерезаных. Ой, — замолкает. — Извините, Антон Павлович съемочной группе Шувалово показывает, а все остальные в столовой. Кажется, что-то случилось…