Книга Чужие дети, страница 55 – Лина Коваль

— И я счастлив. У тебя... веснушки, — сдавленно произносит Адам.

— Да… И у мамочки тоже. Она их просто косметикой закрашивает.

— Я знаю. Это я тоже знаю, Лия…

* * *

Спустя полчаса после приема, на котором педиатр заверила нас, что с Лией все в порядке, наша дочь беззаботно играет в детском уголке с девочкой-сверстницей, а мы с разных концов длинного кожаного дивана молча за ней наблюдаем.

Адам сидит, поставив локти на широко расставленные колени и подперев подбородок раскрытой ладонью.

— Папа, смотри, — дочь показывает яркую головоломку. — Я сама собрала, папа.

— Ты просто умничка, Лия.

— Это мой папа, — хвалится она перед новой подружкой. — Он снимает кино. А у тебя есть папа?..

— Нет, — тихо отвечает девочка.

Лия немного растерянно смотрит на нас.

— Ты главное не переживай… — подбадривает она девочку.

Я снова прячу слезы, потому что быть хорошей мамой неимоверно сложно. Чувство стыда перед дочерью отправляет уверенность в себе на самое дно. Я намеренно заставляла ее страдать, отдаляя от отца. Думала, что у меня все под контролем, а, оказывается, моя девочка все это время переживала драму внутри.

В четыре года.

Это немыслимо и, наверное, непростительно для матери.

Но сейчас я думаю о другом.

Мне хочется взять с нее пример, ведь даже после вскрывшейся сегодня очередной травли со стороны Бэллы (я уверена — с подачи Евангелины), моя дочь — самая чистая и светлая душа из всех, кого я знаю: не озлобилась и не стала уподобляться своей сестре.

Поглаживая незнакомую девочку по плечу, Лия с неравнодушной улыбкой по-детски произносит:

— У каждого ребеночка есть папа. Я всегда знала, что у меня тоже есть.

— Откуда она такая, а? — пораженно спрашивает Адам. — Будто мудрее нас обоих. Мудрее всех...

Я пожимаю плечами, но чувствую внутри материнскую гордость.

— У меня есть два условия, — говорю и подвергаюсь долгому внимательному осмотру.

Выпрямив спину, не позволяю себе ни единой эмоции.

— Хоть десять, Катя, — слышу ответ.

— Я серьезно, Адам, — поворачиваю голову.

Смотрим друг на друга.

— Я тоже серьезно, — отвечает он. — Говори.

Одним глотком воды из пластикового стаканчика проталкиваю ком в горле.

— Ты никогда и ни при каких условиях не возишь Лию в свой дом и не знакомишь ее со своей семьей.

— В ближайшее время этого не планировал.

Я киваю и отворачиваюсь.

Хорошо быть с собой честной.

Я не боюсь, что Лия полюбит Ирину или мальчиков. Вернее, не совсем.

Страшно другое…

Вдруг ей понравится атмосфера любящей полноценной семьи? Когда есть мама, папа, братья и у каждого своя уютная комната. Настоящая семья, живущая в большом светлом доме без ссор и ненавистных ужинов. В такой тепло и уютно, из такой совершенно не хочется уезжать.

Наверное, чтобы когда-нибудь не проиграть в этой схватке, мне тоже нужно постараться наладить свою личную жизнь и перестать мусолить в голове недавнее прошлое.

Моя соседка-пенсионерка из Бреста, узнав, что я в разводе, как-то пошутила, что расставаться тяжело только с первым мужем, все остальные пролетают как столбы вдоль дороги.

— А второе? — интересуется Адам, все еще не спуская с меня изучающего взгляда.

— А?.. — отвлекаюсь от мыслей и поправляю обычную прическу Анны Шуваловой — французские волны у лица, собранные в аккуратный пучок на затылке.