Книга Чужие дети, страница 78 – Лина Коваль

Создается такая цельная конструкция из переплетенных пальцев, которую я внимательно изучаю и… ощущаю всем телом.

После того как я пришла сюда в прошлый раз, нам будто бы проще стало общаться. Вернулась былая легкость и почти незаметный, неуловимый флирт, который всегда сквозил между нами двумя и создавал внутри волнительный трепет.

— У тебя все хорошо? — спрашивает он, склонив голову набок.

— У меня — да. А у тебя?

— Ты пришла, и стало очень даже…

Я внимательно разглядываю нахмуренные широкие брови, светло-голубые глаза и легкую небритость на подбородке.

— Ты вообще когда-нибудь спишь?..

— Снимем фильм, тогда и выспимся.

— Это неправильно… Себя надо беречь, — качаю головой, и сама смущаюсь от этой заботы. Слишком давно ее ни к кому не проявляла. — Обещай, что устроишь себе выходной. Например, завтра. Сцены с массовкой Артем может снять один.

— Посмотрим, — Адам отмахивается и усмехается, сжимая мои ладони и потирая большим пальцем запястье.

— Что говорит психолог про Колю и Илью?

— Что говорит… — задумывается. — Младший, слава богу, еще мало что понимает, а вот Илья… С ним сложно. Парень закрылся в себе, со мной на контакт не идет, но напрямую возражать побаивается.

— Он только что сообщил мне, что ты убийца… Не хотела ябедничать, но тебе нужно быть осторожнее, ведь Илья может так сказать кому угодно и… про остальное тоже.

— Вряд ли он будет говорить об этом... Больше меня он боится только дядю, которым их запугивали родители с самого детства.

— Просто удивительно, — я грустно усмехаюсь и смотрю поверх его плеча в окно на серое небо.

— Что?

— Как часто мы совершаем поступки ради людей, которые никем нам не приходятся, а близким людям мы нужны и без поступков, но это никогда не ценится…

В моем голосе звучит укор, который я не хочу скрывать.

— Всем нужны поступки, Катя.

— Мне не надо было… Я хотела, чтобы ты просто был рядом…

— Был рядом... с тобой… в Шувалово? — повторяет и договаривает.

— Да… ох, — я тихо смеюсь, вдруг все понимая. — Это был просто прекрасный поступок с твоей стороны, который я оценила только сейчас, когда сама уехала.

— Я же говорю — всем нужны поступки, — Адам кивает и молча любуется мной, как делал раньше. Будто каждая черта моего лица — что-то запредельно прекрасное, и все остальное не стоит никакого внимания.

Наш перерыв быстро подходит к концу.

Выскользнув из кабинета режиссера, я резво поднимаюсь по лестнице, наверху которой встречаю Шуру Соломину. Смерив меня недовольным взглядом, актриса хмыкает, что-то ворчит и проходит мимо.

Наши последние смены проходят в начале осени, и я искренне грущу, потому что «Любовь в пуантах» стала моим первым самостоятельным от воли отца большим проектом. Эта работа, после которой я только утвердилась в мысли, что люблю себя в кино и… кино в себе.

Люблю всей душой и мыслями.

Остается только надеяться, что фильм будет иметь кассовый успех, а задуманный сценаристами открытый финал, где Анна Шувалова в отчаянии просит Алана Маккоби уехать навсегда, а сама остается в дореволюционной Москве с сестрой и детьми, заинтересует наших зрителей настолько, что они будут громко требовать продолжение.

Коля и Илья тоже привыкают и к моменту крайнего дубля ведут себя как самые настоящие актеры: с достоинством принимают поздравления и даже участвуют в «шапке». Так мы, киношники, называем небольшой междусобойчик, который устраивает съемочная группа после окончания рабочего процесса.