Книга Чужие дети, страница 97 – Лина Коваль

— Уверена, после того как папа выставил его за дверь…

— Ты говорила с ним об этом? — недовольно интересуется он.

— Нет, конечно. Я сперва обсуждаю это с тобой!..

— Отлично. — Арман выправляет манжету сорочки из-под рукава пиджака. — А я тебе говорю: давай отметим в Шувалово. Варшавский подстроится или пусть пообщаются в другой день. При чем здесь мы?

— Хорошо, — я выдыхаю и даю ему время остыть. — Ты уже уходишь?

— Да.

— Я тебя провожу. — Тоже поднимаюсь.

С темпераментными кавказскими мужчинами нужна определенная мудрость и тонна терпения — этот вывод тоже результат наших семимесячных отношений. Да, они великодушны, щедры и любят широкие жесты, при этом жуткие собственники и ревнивцы.

— Кстати, ты мог бы привезти Микеллу на праздник, — запахиваю светлый шелковый халат и встаю на носочки. Пол у порога слишком холодный. — Твоей дочери восемь. Думаю, ей тоже будет интересно, и мы бы наконец познакомились.

— Посмотрим ближе к дате, Катя. Сейчас не могу думать ни о чем, кроме совещания акционеров, — отмахивается Арман и, развернувшись, обнимает меня за талию и прижимает к себе.

Я поправляю лацканы на деловом пальто и тянусь, чтобы разглядеть сосредоточенные на моем лице темные глаза. Поправляю зачесанные назад жесткие волосы и хмурюсь.

— Есть какие-то проблемы с акционерами?

Арман приближается и властно целует.

— Никаких проблем — у меня ведь контрольный пакет акций!.. — Он отодвигается. — Все в рабочем режиме. Просто кому-то нечем заняться. Кстати, а ты чем сегодня займешься? — сощурившись смотрит и сжимает ладони на пояснице.

— Я… — закатываю глаза, раздумывая. — Лия будет занята с няней. Хочу разыскать Генри и поговорить с ним. Кстати…

— Я подумаю, Катя, — обрывает Арман. — Обещал же. Если для твоего брата появится что-то подходящее у меня на канале или там, где мы курируем, непременно о нем вспомню.

— Спасибо, — грустно улыбаюсь.

Закрыв дверь, сразу же возвращаюсь на кухню и убираю после завтрака. Обычно этим занимается наша няня, но сегодня они с самого утра гуляют с Лией в парке.

Настраиваю воду в душевой погорячее, чтобы согреться, а затем выбираю в гардеробе шерстяной брючный костюм, который отлично подходит весенней, немного ветреной погоде.

До выхода из дома связываюсь со своим агентом:

— Свет очей моих, королева драмы Шувалова-Бельская, экс-Варшавская, будущая Багдасарова!..

— Жора! — я посмеиваюсь и поправляю уложенные волнами волосы. — Прекрати!..

— Контракт переподписала? — его голос грубеет. — В понедельник должен отвезти его продюсерам этого мыла.

— Зачем ты так? Я все подписала, завтра завезу и… у «Измены» отличный сценарий!

— Дагамноэтот твой сценарий, — ворчит друг детства. — Еще хуже, что в какой-то момент ты со мной решила не советоваться, Катенок. Твой мавр плохо на тебя влияет, но я тебя понимаю. Любовь зла…

— Подожди, Жора. Это было прежде всего мое решение — согласиться. Тем более мы как раз успеем все отснять до кинофестиваля и старта проката фильма о бабушке Ане. Ты, кстати… не знаешь, там все согласовано? — захожу издалека.

— А что, твой бывший не делится информацией?

— Ты ведь знаешь, мы почти не общаемся…

— Да нормально все будет. В Министерстве культуры настроены положительно, это мне по секрету шепнули. «Любовь в пуантах» выйдет в прокат этим летом. Вопрос решенный, но не знаю, в курсе ли Варшавский.