Книга Клятвы и бездействия, страница 125 – Сав Миллер

Кроме того, мне хочется сбить с нее уверенность, что все именно так, как она думает. Не знаю, как отреагирует Джонас на мою попытку пристыдить ее, но, судя по тому, как его воодушевила мысль о том, что я убью ее, возражать он не станет.

Но емуточно не понравится, если я уйду и оставлю Милину одну в доме, однако я именно так и сделаю – я договорилась пообедать с Еленой, к тому же у меня нет желания находиться в доме с незнакомым человеком.

Я прохожу и беру ключи с камина, заметив краем глаза, что комната приведена в порядок, а спала Милина на диване, судя по сложенному пледу и подушке.

Останавливаюсь у двери, поворачиваюсь и некоторое время пристально смотрю на нее.

— Как давно ты вернулась?

Женщина переводит дыхание и откладывает батончик мюсли.

— Я приехала только вчера. Обычно бываю здесь раз в месяц, чтобы… проверить, как дела. – Слово «дела» она произносит тише. – На этот раз меня задержала работа.

— И кем ты работаешь?

— А ты? Содержанкой у моего сына?

Я презрительно фыркаю.

— Примроузы никогда не были содержанками.

Они лгут, обманывают и воруют. Но такие манипуляции ниже нашего достоинства.

Бросив ей в лицо фразу, я разворачиваюсь и удаляюсь, оставив ее с отвисшей челюстью. Скорее всего, не все члены семьи Вульф ненавидят моих родных, но потрясенное лицо Милины – доказательство того, что претензии все же есть, и корни их глубоки.

Намного глубже, чем нам известно.

Чуть позже я уже сижу в ресторане экспериментальной кухни на яхте, ем креветки в чесночном соусе и жду, когда Кэш закончит разговор по телефону с одним из партнеров фирмы. Елена потягивает мартини, бросая на меня взгляды через стол.

Я ем несмотря на то, что давно насытилась. Наконец не выдерживаю и откидываюсь на спинку, промокнув прежде губы салфеткой.

— Что?

Елена продолжает лениво наматывать прядь волос на мизинец и пожимает плечами.

— Ничего. Просто ты сегодня непривычно голодна.

С того дня несколько недель назад, когда мы встретились в Бостоне, мы обедали вместе бессчетное количество раз; мы с Еленой как-то сразу нашли общий язык, хотя я опасалась заводить подруг – это тот навык, который у меня плохо развит с детства, да и пользовалась я им нечасто.

Она приятная в общении, дружелюбная, но в ней есть темная сторона, которая вызывает любопытство. А еще надломленность, с которой она умеет жить, подобное я редко встречала в людях, особенно ровесниках, и это меня привлекает. В ее присутствии я способна принять самые уродливые свои черты, даже продемонстрировать их без стеснения, она же в ответ только покажет мне свои.

Я почти уверена, что у этой женщины есть собственные тайны. Видимо, нельзя быть связанным с мафией и жить так, чтобы нечего было скрывать.

Не говоря о том, что ее муж демонически ужасен.

Первый раз я увидела того, кого жители острова называют Доктор Смерть, в коридоре их дома. Он несколько секунд буровил меня взглядом, затем ушел к детям.

Его дружба с Джонасом точно неспроста.

Беру стакан и делаю глоток воды, когда Кэш возвращается к столу. Он присоединился к нам за обедом, потому что решил приглядывать за мной.

— Не более голодная, чем обычно, – говорю я Елене. – Просто нервничаю.

— Его мама настолько страшная?

— Нет, она… Я не знаю. Представь, что ты всю жизнь придерживаешься одного мнения о близком человеке, сживаешься с мыслью, привыкаешь, и вдруг выясняется, что все это не так. И все. Перед тобой чистый лист, но ты видишь только ту черноту, которую тебе навязали.