Книга Клятвы и бездействия, страница 66 – Сав Миллер

Кулак папочки силой опускается на стол, другая рука в тот же момент ложится мне на колено. Я хватаю ртом воздух, чувствуя, как сильные пальцы заставляют меня разжать руки, крепко хватают их, уберегая меня от совершения убийства прямо за бранчем.

В том месте, где они давят, непременно будет синяк, я провожу ладонью и нащупываю браслет из кожаного шнура. Джонас незаметно придвигается ближе, к счастью, его движения скрыты белой скатертью, и начинает водить большим пальцем по больному месту.

— Бог мой, Престон, – бормочет мама, нервно озираясь. Видно, что самообладание скоро даст сбой.

— Ой, да ладно, можно подумать, я открыл что-то, никому не известное. – На лице его появляется та нахальная улыбка, которую я всего несколько лет назад считала очаровательной. Попросту не понимая, что это очевидное доказательство его коварства.

— Обсуждать сексуальную жизнь людей невежливо, – говорит Палмер. – Если только сам человек не желает поделиться.

Мама делает круглые глаза и смотрит на него многозначительно.

— Не стоит этого делать, дорогой.

Ее комментарий повисает в воздухе и будто несколько разряжает обстановку. Напряжение никуда не делось, оно просто стало меньше давить, словно распалось на части.

Я медленно выдыхаю, кажется, мои легкие вот-вот лопнут. Рука Джонаса скользит по моей ноге и дальше по бедру. Поворачиваюсь и выстреливаю в него взглядом. Темно-синие глаза прямо напротив, в них плещется ярость и страсть.

— Не хочешь открывать секреты, красотка? – шепчет он приглушенно. Низкие звуки эхом отдаются в моей голове.

Вижу, как Престон неотрывно следит за нами краем глаза, пытаясь одновременно подслушивать.

— Скорее, не хотела показаться дурой, – объясняю я.

— Хм.

Ноздри мои раздуваются по мере того, как его рука пробирается выше под подолом моего платья. Взгляд блуждает по лицу, словно желая уловить малейшие изменения. Глаза меняются и становятся вновь фиалковыми, когда пальцы касаются края моих кружевных стрингов. От неожиданности я шумно выдыхаю, едва сдержав крик.

Боже мой, сейчас меня точно стошнит, хотя и совершенно по другим причинам.

— Мне совсем не нравится, что ты не делишься со мной такими важными вещами.

Смех застревает у меня в горле.

— Привыкай, мистер Вульф.

Из его груди вырывается звук, лишь отдаленно похожий на человеческий. Чувствую биение пульса внизу живота, усиливающееся по мере того, как движутся пальцы Джонаса.

Потом он придвигается ближе, а я по непонятной причине поворачиваю голову и смотрю на Престона и в следующую секунду жалею об этом. Он, впрочем, как и все сидящие рядом с ним, не сводят с нас глаз. Интересно, они догадываются, что делает Джонас?

Хотя почему это должно меня волновать?

Каким-то образом Джонасу удается сдвинуть ткань трусиков, найти мой клитор и надавить. Я подпрыгиваю на месте и сжимаю край стола.

— Все хорошо, Элен? – интересуется мама.

Киваю и утыкаюсь в бокал с коктейлем, надеясь скрыть тот факт, что губы удается сомкнуть с трудом. Первые прикосновения к моей плоти осторожные, будто ленивые, словно мы не на бранче с семьей, а в уединенном месте, где можем наслаждаться друг другом. Горячее дыхание обжигает мое ухо.

— Ты даже не сказала мне свое полное имя.

— Оно было указано в контракте, – говорю я.

— Я не читал этот чертов контракт.