Книга Клятвы и бездействия, страница 67 – Сав Миллер

— Что? – Получается слишком громко оттого, что одновременно я вскрикиваю – палец Джонаса касается как раз самой чувствительной точки.

Жар охватывает меня изнутри, напряжение сдавливает все органы. Джонас не обращает на меня внимания, молча продолжает делать то, что начал. Распределяет ощутимые признаки моего возбуждения по коже.

— Хочешь кончить, пока он смотрит? – шепчет он мне на ухо, и я с трудом удерживаю только что набранный в рот коктейль. – Докажи ему, красавица. Покажи, кому ты теперь принадлежишь.

— Я тебе не принадлежу, – так же тихо отвечаю я, проглотив напиток.

Чувствую внутренностями его едва слышимый смех. От этого по телу бежит дрожь.

— Принадлежишь. И прямо сейчас.

Вновь ловлю себя на том, что смотрю на Престона. Его брови сходятся у переносицы, глаза темнеют. Он резко откашливается.Он понял. Боже, он все понял. Престон толкает рукой вилку, та падает, и он наклоняется поднять ее и заглядывает под стол именно в тот момент, когда внутрь меня вонзаются два пальца.

— Господи Иисусе, Лен, ты бледная, как привидение. – Кэш берет кувшин воды со льдом, наливает немного в пустой стакан и протягивает мне.

— Я в п-порядке, – выдавливаю из себя и хватаю стакан только для того, чтобы на что-то отвлечься, а не впиться в руку зубами.

Джонас не отступает, напротив, действует активнее, принимается ласкать меня изнутри, шевеля пальцами. Я ничего не понимаю. Что это значит? Зачем он так делает именно сейчас? Ясно мне лишь одно – Джонас Вульф человек дела, он не будет тянуть кота за хвост.

Лицо Престона становится пунцовым, когда он выпрямляется и откидывается на спинку стула. Он смотрит в упор на папочку, словно размышляя, поведать ли ему о только что увиденном.

Стоит мне лишь представить, что все откроется, из моего горла рвется наружу прерывистый стон. Вижу, что Престона переполняет ярость, она скоро достигнет черты, когда сдержать ее не будет возможности.

Так было и со мной, когда злость переполняла меня из-за него.

Протянув руку над своей тарелкой, Джонас берет с серебряного блюда булочку с черникой и подносит к моему рту. Со стороны, вероятно, это выглядит романтично, милый жест влюбленного, заботящегося о невесте. На самом же деле он пытается заткнуть мне рот, чтобы я не издавала больше звуков.

Получилось, что завтрак стал моим кляпом. Я пытаюсь откусить кусочек, чтобы избавиться от него, Джонас подталкивает булочку и запихивает глубже.

И мне это нравится.

Черничная начинка обволакивает язык, чувствую, как оргазм приближается медленно, но неотвратимо. Он обрушивается на меня, и это похоже на взрыв самодельной бомбы. Волны, вызванные движениями пальцев Джонаса, пробегают по всему телу.

— Весьма эффектно, – шепчет он с придыханием, звуки едва пробиваются сквозь вакуум, в котором я нахожусь. – Твои соки пропитали меня, ты отлично справилась, малышка. Может, продолжим прямо здесь? Раздвинешь ноги, а я посмотрю, как ты меня примешь.

Изо всех сил сжимаю ноги, перед глазами вспыхивают звезды, бедра начинают двигаться сами собой, хотя он и пытается удержать меня на месте.

— Тсс… – шипит он мне в ухо. Постепенно до меня доходят звуки разговоров, и я осознаю, что мы все еще за столом. Джонас отнимает у меня булочку, откусывает большой кусок, а я, клянусь, едва не теряю сознание.