Книга Клятвы и бездействия, страница 70 – Сав Миллер

Обнаружение трупа – весомая причина усилить безопасность.

Вижу у дальнего угла здания открытые раздвижные двери, будто он знал, что я приду, и ждал. Осторожно вхожу и быстро осматриваюсь, проверяю, не устроил ли этот ублюдок мне ловушку. Обозримое пространство заставлено коробками и пластиковыми контейнерами, автомобилей лишь два – «Астон Мартин» стального цвета и вишневый «Майбах». Именно около него я нахожу Тома. Он сидит на корточках и полирует диски.

Встаю у него за спиной, и он опускает руку и вздыхает так тяжело, будто сдерживался не один год.

— Она не должна быть задействована.

Фраза застает меня врасплох.

— Не думал, что мы ведем переговоры.

Том бросает на пол тряпку, встает на ноги и поворачивается ко мне. Складывает руки на груди и прислоняется к автомобилю. Глаза его смотрят в пустоту.

Интересно, понимает ли он, что я с легкостью могу его сейчас убить. Исправить то, что выполнил небрежно двенадцать лет назад, избавить отца от страданий на том свете.

— Семья неприкасаема.

Темные глаза теперь обращены на меня. Он постарел, взгляд уставший, хотя и менее зловещий, чем в тот день, когда мы в последний раз находились в одном помещении.

— Но ты посмел поднять руку на мою.

— Элен не имеет отношения к тому, что между нами происходит.

— Ну, честно говоря, мои цели были совсем иными. Ты же не думаешь, что тело само собой появилось в твоем гараже.

Он усмехается.

— Я так и знал. Ты больной, Вульф. Я требую, чтобы ты держался подальше от моей дочери.

Прохожу мимо него ближе к машине, провожу пальцем по капоту, от визжащего звука Том морщится.

— Что ты хочешь сказать, Томас? Что мои намерения в отношении твоей дочери нечисты?

— Она не так чиста и невинна, тебе это отлично известно.

Мои брови взлетают вверх. Останавливаюсь и смотрю на него с деланным отвращением.

— Ты действительно собираешься обсуждать со мной невинность дочери? Тебе известно, что это уже не такой важный аспект, как было раньше?

Он не отвечает, лишь следит за мной, а я продолжаю медленно обходить машину, оглядывая, перевожу взгляд на стену с огромным выбором чистящих средств, разнообразных инструментов.

Выбираю кувалду, висящую над деревянной полкой, сжимаю пальцами рукоятку.

— Впрочем, меня не интересует ее чистота, мне нравится, что онапорочна.

Томас поворачивается, следуя за мной взглядом. Кувалда свисает вдоль тела, а я продолжаю изучать автомобиль, не забывая приглядывать за его хозяином на предмет резких движений.

— Я мог бы сдать тебя властям. Два трупа на моей территории, к тому же ты нарушил судебное предписание.

— Мог бы. – Дергаю плечом, постукивая инструментом по колену. – Но я знаю причину, по которой ты этого не сделаешь. Или ты уже начал действовать тайно, пытаться отомстить?

Молчание. Затем, после паузы:

— Чего ты хочешь, Вульф?

— О, я и сам не знаю. Возможно, того же, за чем приходил двенадцать лет назад.

Останавливаюсь у багажника, перевожу взгляд на лицо Тома, смотрю пристально, надеясь на этот раз получить ответ. Может, с возрастом его характер стал мягче, и лжет он реже, хотя кто знает.

Такие мужчины, как мы, не начинают лгать реже, просто с возрастом становимся более искусными.

Его пухлые пальцы касаются ворота рубашки. На лице появляется недовольство.

— Мой ответ останется неизменным. Я не знаю, что произошло с твоим отцом.