Книга Клятвы и бездействия, страница 73 – Сав Миллер

Не хочу даже думать об этом.

Нельзя зацикливаться на страхах, за ними неизменно последует импульс. В последние недели мне стало лучше, удается себя контролировать, и я не хочу откатываться назад.

Воспоминания все же всплывают, несмотря на то что я не думаю о сказанном мамой, они скребутся в голове, причиняя дискомфорт, как острые зубья расчески. Желудок отзывается урчанием, и я радуюсь, что почти ничего не съела за бранчем, сейчас мой приступ пройдет легче.

— Хорошо, – соглашается мама и отстраняется от меня. – Как скажешь, дорогая.

* * *

Джонас кажется притихшим на обратном пути, мы едем молча, отчего я внутренне съеживаюсь. Не представляю, как начать разговор, учитывая, что в последний раз, когда мы находились рядом, еще за столом, его пальцы были глубоко погружены в мое тело.

Он довел меня до оргазма, пока Престон буравил меня взглядом.

Похоже, на меня нашло помутнение, в противном случае я не позволила бы ничему подобному случиться.

Скорее всего.

Мне так кажется.

Откровенно говоря, мое тело, похоже, приветствует прикосновения Джонаса Вульфа. Меня даже не пришлось бы уговаривать, если бы он потребовал от меня лечь на стол и раздвинуть ноги, чтобы он трахнул меня на глазах у бывшего.

Нельзя не признать, что Джонас Вульф – первый мужчина, которому я позволила трогать себя с тех пор, как уехала в Вермонт.

Он первый, от чьих прикосновений меня не охватывает ужас, подстегиваемый мрачными воспоминаниями.

В голове всплывают его слова, что мы совсем не чужие, поворачиваюсь и некоторое время разглядываю его мужественный профиль, смотрю, как он ведет машину, выруливает к бунгало на пляже. Мышцы лица его напряжены, вижу, как язык давит на щеку, и от этого тепло поднимается вверх из лона и заливает шею.

Он медленно переводит взгляд на меня.

Дыхание непроизвольно становится прерывистым.

— Прекрати так смотреть на меня.

От голоса с хрипотцой сдавливает грудь. Сердце колотится, отскакивая от грудной клетки, напряжение гулом отдается в пальцах.

— Или что? – Высовываю язык и облизываю кончиком нижнюю губу.

Джонас опирается на подлокотник и склоняется ближе ко мне. Сжимает мой подбородок, фиалковые глаза вспыхивают, и взгляд становится тяжелым и давящим. Пьянящим.

И страстным.

Тело мое выделяет влагу, ощущаю, как она скапливается там, где недавно были его пальцы. Принимаюсь ерзать на сиденье, он несколько секунд следит за моими движениями, потом проводит кончиком пальца по губам.

— Или у меня, – тихо произносит Джонас, – может появиться желание закончить то, что мы начали.

Теперь я ощущаю желание всем телом, оно густеет, становится вязким. Боюсь погрязнуть в нем, как в трясине. Возможно, ненормально после того, что случилось с Престоном и его друзьями, мечтать оказаться в объятиях жениха по контракту, но в данный момент меня это совершенно не заботит.

Я могу думать лишь о том, что хочу его.

— Может, я как раз этого от тебя и жду, – бросаю я с вызовом и обхватываю кончик его пальца губами. Вырвав, он проводит им по моим губам, надавливая, рискуя размазать мой блеск под цвет платья. Затем палец его проникает в мой рот глубже, давит на язык.

— Когда рядом нет зрителей, я совсем другой, – говорит он. – На месте пальца было бы кое-что другое.

Колени сами собой сжимаются. Вижу, как приподнимается уголок его рта.