Книга Змеи и виртуозы, страница 131 – Сав Р. Миллер

Раньше, когда я жила с ним, шрамы всегда были тщательно замаскированы, это было гарантией, что отражение в зеркале никогда меня не шокирует, что я не привлеку жалостливые взгляды людей, которые без них мной не заинтересовались бы.

Эйден ворвался в мою жизнь, разрушил возведенные стены и защитный механизм, теперь я все меньше думаю о них.

В данный момент я могу только думать о переживаниях брата после случившегося, чувствовать их.

Он поднимает руку и проводит по затылку.

— Раньше я завидовал, что ты можешь так ее называть.

— Мамой? – Я растерянно моргаю.

— Да. Может, это глупо, но я всегда называл ее Лии Энн. Она сама просила меня об этом. Всякий раз, когда ты произносила слово «мама», мне казалось, мы говорим о разных людях.

Оттолкнувшись от двери, Бойд проходит в кухню. Над раковиной горит свет, и я замечаю на стойке открытую упаковку клубничного мороженого, из которой торчит ложка. Он берет ее, отправляет в рот и садится к кухонному острову.

Смотрю на дом Эйдена и отмечаю, что ни в одном из окон не горит свет. Возможно, он спит. Мне бы точно удалось разбудить его, но внутренний голос подсказывает, что этого лучше не делать.

Во всяком случае, сейчас.

Вздыхаю и скидываю ботинки, достаю из ящика у холодильника ложку и сажусь к острову. Мы молча едим мороженое, нас постепенно окутывает темнота, а может, не только нас, но нашу жизнь в целом, оставив лишь тонкую полоску света.

— Странно есть мороженое, когда на земле лежит снег, – говорю я, выдержав тишину в несколько минут.

Бойд указывает на меня ложкой:

— Мы и есть странные.

— Да уж, нормальными нас никак не назовешь, это точно. – Прижимаю язык к щеке, оставляю ложку в мороженом и складываю руки на стойку.

— Как думаешь, мы когда-нибудь такими станем?

— Нормальными? – Я киваю, и Бойд смеется.

Смеется.

Мой погруженный в себя и злой на весь свет брат смеется.

Ненавижу себя за то, что до сих пор надеюсь.

— Думаю, быть нормальным – скучно. Патологии делают жизнь интереснее.

Застонав, опускаю голову на руки, чтобы спрятать лицо.

— Такое впечатление, что я сплю с братом.

— Не советую рассказывать это Фионе.

Фыркаю и толкаю его в плечо.

— Я не в буквальном смысле. Я о татуировках и взглядах на жизнь. Вы бы отлично поладили. Если, конечно, ты не станешь направлять на него пистолет по любому поводу.

На лице Бойда появляется грустная улыбка, он отодвигает мороженое и вертит в руке ложку.

— Я много раз подводил тебя, пока ты росла с матерью. Гнев и обида на… на нее затмили мой разум, наполнив его осуждением. Надеюсь, оно вытекло с кровью. Ты – невинное существо, оказавшееся в центре событий.

Горло мое сжимается, вихрь эмоций закручивается вокруг тела, удав нацелен на очередную жертву.

— Я не думал о том, что это причиняет тебе боль. Точнее, не хотел думать. Каждый раз, когда я приходил, ты была так рада меня видеть, было такое ощущение, что Вселенная вонзает нож мне под ребра. – Он сглатывает и продолжает: – Потом было… нападение. Я пришел в трейлер и нашел тебя. – Он замолкает и делает глубокий вдох, прижав ладони к столешнице. – Он стоял над тобой, а ты даже не… – Пальцы сжимаются в кулаки, костяшки становятся почти белыми. В моих глазах появляется нестерпимое жжение, когда я чувствую, как остро он переживает произошедшее вновь.