Книга Змеи и виртуозы, страница 133 – Сав Р. Миллер

Я хмурюсь:

— Ты… купил мне дом?

— Решил наверстать упущенное за несколько дней рождений и праздников.

Меня охватывает шок, я неотрывно смотрю на металлический предмет.

— Но как же…

Голова его дергается, наши взгляды встречаются впервые с той минуты, как я села рядом.

— Они все мертвы, Райли. Все, кто мог причинить тебе вред. Последние три года я занимался тем, что отслеживал их и уничтожал. Никто больше не навредит тебе.

Потупив взгляд, он оглядывает руки, желваки ходят на скулах.

— Я знаю: ты все это время считала, что я веду себя как придурок. Не хочу тебя видеть, не предлагаю вернуться. Возможно, со стороны так и выглядело, но поверь, Райли: я хотел, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Теперь так и будет.

Сжимаю ключ, ощущая, как слова его согревают душу. Пытаюсь представить, как приятно будет переехать в Кингс-Трейс, хотя вернуться в страну живых точно непросто.

Беспокойство вызывает лишь одна высказанная им фраза, понимаю, что он не во всем прав. Остался один человек, который может испортить мне жизнь.

Я узнал, что люди в Лунар-Коуве ничем не отличаются от остальных в стране. Они просто более медлительные, отчего кажется, что время здесь течет с иной скоростью.

Теперь, когда распространились слухи о появлении в городе известного музыканта, все население решило высыпать на улицы. Несколько дней я даже не мог появляться на променаде, потому что меня сразу окружала толпа с просьбами дать автограф и сфотографироваться.

Среди них были настоящие фанаты, их всегда легко узнать по тому, как они краснеют, заикаются и стараются встать поближе к тебе, может, надеются, что на них упадет капелька пота с моего лба.

Есть и такие, кто думает только о том, как заработать на мне. Продать в своих маленьких лавочках то, что я подписал, к чему прикоснулся или рядом с чем вздохнул, продать за сумасшедшие деньги, будто я важнее остальных семи миллиардов людей на планете.

Но ведь это не так.

Ко всему прочему после сообщения «подруги» Райли о моем местоположении в соцсети сюда стали стекаться люди из всех близлежащих городков, надеясь увидеть меня хотя бы издалека, чтобы потом написать об этом.

Каким-то чудом место моего проживания осталось тайной, но, думаю, ненадолго.

Впрочем, это уже неважно, поскольку через час я улетаю в Нью-Йорк.

Может, из-за того, что мое возвращение было громко анонсировано, мне кажется, последние несколько недель я провел в ином мире.

Могу сказать, что почти не знаю человека, который жил здесь.

Не потому, что сейчас во мне меньше злости и ожесточенности. Мне даже кажется, я уношу с собой то же, что принес, однако в какой-то момент появилась уверенность, что внутри стало меньше пустоты.

Рядом гудит голос Лиама, повествующего о том, каковы мои поэтапные действия перед концертом, будто я не знаю это сам назубок, чтобы повторить даже во сне.

В моем чемодане мятные леденцы, нижнее белье, которое я так и не вернул (маленькие напоминания о моей одержимости), – и теперь я пытаюсь его застегнуть под монотонную болтовню Лиама. Чувствую себя куском сыра на терке: я прижат к ней спиной и меня уверенно тянет вниз.

— Черт возьми, Лиам. – Я пыхчу, откидываю крышку, поворачиваюсь и смотрю в лицо над ноутбуком. – Я понял, что мне придется включаться в работу сразу после приземления. Разве нельзя отложить все до этого момента?