Книга Падение Брэдли Рида, страница 156 – Морган Элизабет

Вторник, 14 ноября

В моем доме горит свет, и впервые с тех пор, как она стала проводить здесь все больше времени, я хочу, чтобы его там не было.

Хочу зайти в темный, пустой, одинокий дом. Не потому, что я не желаю видеть свою девушку, – черт, да я каждый день с нетерпением жду момента, когда смогу выйти из офиса, чтобы увидеть ее, каждый раз ищу способы провести с ней больше времени, – а потому, что у меня ублюдское настроение.

До Дня благодарения осталось всего две недели, и я надеялся, что Питерсон позабыл о своем произвольно установленном сроке. Ну не может быть, чтобы этот человек, несмотря на отсутствие опыта в реальных расследованиях, ожидал, что это дело просто так, без весомых доказательств будет закрыто.

Правда ведь?

Вот только за последний месяц, в свободное время, я выяснил, что Питерсон получил эту работу через знакомого своего знакомого, и, если честно, я так и не понял, за какие такие заслуги. В его резюме я не обнаружил абсолютно ничего выдающегося, что могло бы сделать его даже приблизительным кандидатом на эту должность.

Но все это не имеет значения, потому что сегодня, незадолго до того, как я собирался уходить из офиса после очередного бесплодного дня попыток оправдать Лив и возложить всю вину за этот беспорядок на Рида, он подошел ко мне.

— Как продвигается дело Рида/Андерсон?

Он стоял буквально в полуметре от моего лица, и, учитывая, как он теснил меня, мне пришлось немного отодвинуть кресло, прежде чем повернуться к нему.

— Вы имеете в виду дело Рида?

— Я сказал так, как сказал, и мне уже надоело, что ты каждый раз меня поправляешь, Валенти.

Я глубоко вздохнул и начал тщательно подбирать слова, чтобы не сказать ничего, что могло бы стоить мне работы.

— Я просто имею в виду, что преступник – Рид.

— А Андерсон – тупая дура, которая позволила ему использовать себя. И что с того?

Я напоминаю себе, что в этом здании Оливия не моя женщина. Она просто жертва, которую я должен оправдать.

Кто мог предвидеть, что это дело станет таким запутанным, таким переплетенным?

Наверное, все, Андре. Ты – единственный идиот, который был слишком слеп, чтобы заметить, как ты влюбляешься в нее.

— Понял. Буду работать.

— А я буду предъявлять обвинение ей или Риду в среду перед Днем благодарения?

Мой пульс замедлился, а руки стали влажными.

— Что?

— Я же предупреждал, что хочу утереть закрытым делом нос своему брату перед Днем благодарения. – «Ты ни черта не сделал для этого дела, придурок». – Несмотря ни на что, через две недели я буду стоять на трибуне и объявлять о расследовании.

— Мне просто нужно время, Питерсон.

— А я могу передать это дело любому другому идиоту из этой команды. Вы все взаимозаменяемы. – Я сжал челюсти, потому что знаю, что, пусть другие агенты феноменально справляются с работой в поле, я – лучший спец по работе с компьютерами, техникой и аналитикой в команде Питерсона.

— Уверен, многие из них были бы рады получить твое повышение, – он сказал это так, как будто знал, что это для меня как приманка, и он ей пользуется.

Я также знал, что, если начну спорить, это не поможет моей ситуации. Поэтому я глубоко вдохнул через нос, закрыл глаза и кивнул.

— Понятно. Я проверю, чтобы все было готово к тому времени. – Его лицо из раздраженного и обвиняющего стало дружелюбным и приветливым, а затем он сделал то, от чего у меня пошли мурашки по коже, дважды постучав по боковой стенке моей хлипкой кабинки, как будто мы старые закадычные друзья. Как будто не все, чего я хочу, – это вырвать ему глаза.