Книга Падение Брэдли Рида, страница 63 – Морган Элизабет

— Господи, ты всегда такая? – спросил он.

— Что? – не понимаю я, совершенно сбитая с толку.

— Ты всегда извиняешься за вещи вне зоны твоего контроля?

— Ну… это вроде как… – Он качает головой, словно каким-то образом зная, что я собираюсь сказать, и я закрываю рот.

— Я взрослый человек. Ты не виновата в том, что я пойду в дом пожилой женщины, чтобы помочь ей. Понятия не имею, как ты выкручиваешь это все в своей голове, считая все твоей виной, но можешь перестать это делать. Если я не хочу что-то делать, я просто не делаю этого.

В его словах есть смысл.

И, похоже, это в целом его вайб. Он не похож на человека, который будет делать что-либо против своего желания.

— И ты… ты хочешь помочь Эдне?

— Я хочу помочь своей соседке, да. – Он говорит это так, будто это очевидно.

— Я просто… чувствую себя неловко, понимаешь?

— Не стоит, – это все, что он говорит, хотя это гораздо легче сказать, чем сделать. Но он смотрит на меня так, как это делает Ками, словно читает все мои мысли и рассуждения, словно видит мое нутро, к которому я намеренно не подпускаю людей. Он уже подошел слишком близко к истине и скрытой вине, которые я еще не успела сама распаковать, и я не собираюсь делать это в присутствии незнакомца.

Ни за что.

Поэтому вместо этого я киваю, улыбаюсь и открываю ноут, чтобы вернуться к своей работе.

Однако я быстро захлопываю его вновь, и чувство вины уже иного рода охватывает меня, когда я вспоминаю, что пыталась придумать лучший способ, как терроризировать Брэдли, и мой поиск в интернете совершено безумен. Хотя у меня стоит защитный экран, чтобы никто не мог увидеть содержимое моего ноутбука через плечо, чувство вины за то, что я «попалась», горит на моих щеках.

— Ты в порядке? – спрашивает он, его голос хрипловат.

— О да! В полном порядке. Я просто поняла, что закончила всю свою работу на сегодня, так что… нет причин, знаешь, держать ноутбук открытым. – Он смотрит на меня как на сумасшедшую, что справедливо, потому что я веду себя как сумасшедшая.

— Так, значит, ты телохранитель, да? – спрашиваю я, ставя локоть на ноутбук, и подпираю подбородок ладонью, как какой-нибудь персонаж ситкома нулевых годов, пытающийся что-то скрыть и при этом вести себя как ни в чем не бывало.

— Ага.

— И каково оно?

Он откидывается в кресле, скрестив руки на груди, и, черт возьми, он выглядит горячо.

Не-а.

НЕТ.

Ни за что, Лив.

— Работа как работа. – Я уставилась на него. – Работа, где мне платят за то, что я слежу за людьми и периодически должен их защищать. – Я поднимаю бровь, потому что это самый дерьмовый ответ, который я когда-либо слышала. – Не могу рассказать слишком много подробностей. Конфиденциальность и все такое.

— О, черт, да, конечно. Прости, это… должно было быть очевидно.

Боже, почему я такая растяпа? Какой такой силой он обладает, что стирает все мое рациональное мышление и превращает меня в какую-то пародию на здравомыслящего человека?

И сколько еще времени мне нужно просидеть здесь, пытаясь завязать светскую беседу, прежде чем я смогу встать и уйти, не показавшись грубой? Странно, но на занятиях по этикету, на которые меня в свое время отправила мама, не говорилось о том, что делать, когда горячий телохранитель прерывает твою попытку мести уже во второй раз, и ты хочешь сбежать, но он сидит с тобой за одним столом, и ты не хочешь показаться грубой. Просто встать и уйти, хотя всего пять минут назад ты явно была здесь по какой-то причине?