Книга Падение Брэдли Рида, страница 62 – Морган Элизабет

Потому что Андре Валенти чертовски горяч: загорелая кожа, белоснежная улыбка и темные глаза, маленькая тонкая золотая цепочка на шее, которая заставляет мои пальцы дергаться от небывалого желания прикоснуться к ней. Сегодня он в белой футболке, растянувшейся по его широкой груди, плотно облегающей крепкие плечи. Его темные волосы немного вьются, они длиннее на макушке и почти не уложены, как будто он старается использовать какой-то гель или воск, но после одного прочеса волос руками ему становится скучно.

Он просто современное воплощение Дэнни Зуко^[10] в самом лучшем смысле этого слова.

Вот только даже сейчас, когда он поднимает глаза от своего занятия и замечает, что я за ним наблюдаю, в его взгляде читается что-то среднее между раздражением или расстройством. Как будто он бесится из-за того, что должен здесь находиться, и по какой-то причине я являюсь эпицентром этого раздражения.

Мне хочется уйти. Собрать свои вещи и убраться из его воздушного пространства, чтобы я его больше не раздражала.

— Я могу… – начинаю я, оглядываясь по сторонам и снова не видя ни единого свободного столика, пока он достает блокнот и ручку. Мне до смерти хочется узнать, что в этом блокноте, допросить его, потому что я любопытная, а он меня интригует, но я борюсь с этим желанием. – Я могу уйти, если тебе хочется побыть одному или что-то в этом роде. Я уже давно тут сижу.

Или если ты просто хочешь, чтобы я оказалась как можно дальше от тебя, — думаю я.

Он качает головой:

— Нет, в этом нет необходимости. Я не против компании.

— Даже если это буду я? – Слова вылетают сами собой, до того как я успеваю себя одернуть, но мне становится интересно наблюдать за тем, как он хмурит брови, как они сходятся в замешательстве.

— Ты?

— Ну… – Черт, теперь мне придется объяснять.

Я чувствую себя глупо, как школьница, которую окликнули на игровой площадке.

— Я просто… Мне показалось, что я тебя очень раздражаю. Заслуженно, но…

О боже, это так неловко.

— С чего бы тебе меня раздражать? – Его лицо выражает искреннее замешательство, что одновременно радует и вызывает панику, потому что теперь я звучу просто нелепо.

— Ну… вся эта история со столкновением. – Я киваю головой на заживающий порез, рассекающий его темную бровь. – И я навязала тебе Эдну. Она действительно заставила тебя починить ей раковину? – Я вспоминаю наш разговор в тот день, когда я забирала свои вещи, и ее рассказ о том, что она узнала номер Андре под предлогом починки своей протекающей трубы.

— Да, я буду чинить ей раковину, – подтверждает он. – И еще вешать несколько вещей на стены вокруг ее дома.

Я испустила стон.

Бедный человек.

Он хотел лишь спокойно пробежаться, а я не смогла уследить, куда иду, и теперь он в кабале у Эдны.

— Боже, прости. Я могу сама все сделать, повесить вещи. И, может быть, починить кран. Не знаю. У меня неплохо получается гуглить и смотреть обучающие видео в интернете. Я позвоню ей и…

— Все в порядке. Она милая. Она мне понравилась.

— Да, Эдна по-своему нравится всем, но ты не обязан ничего для нее делать. Я уверена, ты очень занят…

Он застонал, прежде чем прервать меня, и мне кажется, я испытала какой-то внетелесный опыт, когда он это сделал, – звук его голоса настолько глубокий, разочарованный, проникающий туда, куда он совершенно не должен проникать.