Книга Разбейся и сияй, страница 99 – Сара Штанкевиц

— Хейзел, милая, не все так просто.

— Что именно не просто? – огрызаюсь я. – У Мейсона был брат. А он о нем ничего не знал. Я права? Он понятия не имел.

— Мейсон не знал о Кэмероне, это правда.

Ричард не в силах оторвать взгляд от фотографии сыновей, даже опустившись на диван.

— Почему? Я не понимаю. У вас был еще один сын, но вы ничего не сказали Мейсону. Вы тоже знали? – бросаю я упрек Оливии. Мне дороги эти двое, потому что они стали членами моей семьи. Возможно, именно поэтому мне сейчас так больно.

— Когда я ушел от матери Кэмерона, Оливия была беременна Мейсоном, – упавшим голосом говорит Ричард. – Я… действительно не хотел бросать первого сына, но мне было слишком трудно.

— Трудно? – с издевкой передразниваю я. Господи, у меня самой детей нет, зато у меня есть маленький брат, ради которого я готова на все. Я забочусь о нем получше матери.

— Да, трудно, Хейзел!

Во взгляде Ричарда появляется твердость, какой я не ожидала. У меня нет права выносить суждения, не зная всей подноготной, но мне известно, как сильно Кэмерон желал иметь отца. Хотя мать дала ему все, она не смогла заткнуть дыру, оставленную ушедшим папашей.

— Я давно хотел расстаться с Моникой, однако Кэмерон был слишком мал. – Ричард вытирает лицо свободной рукой с обручальным кольцом. – Мы с Оливией не планировали заводить ребенка, так получилось. Когда она забеременела, я подвел черту и ушел. После этого я еще пару раз посещал Кэмерона.

Да, Кэмерон рассказывал, что отец несколько раз навещал его, прежде чем окончательно пропал.

— Я прокрутил бы время обратно, если бы мог… но годы шли, и я… я решил, что будет лучше, если Кэмерон окончательно вычеркнет меня из своей жизни.

— А почему вы не рассказали о нем Мейсону? – допытываюсь я. Оливия стоит позади Ричарда, положив руки на плечи мужа.

— Если честно, я не могу дать удовлетворительного ответа. Мы были счастливы. Я знал, что Моника хорошая мать. Мне было стыдно признаться сыну, что в момент его зачатия я изменял жене.

Чувствуя, как во мне нарастает ярость, я судорожно хватаю ручки комода с фотографиями Мейсона.

— Одного не пойму: откуда у тебя эта фотография? Как Кэмерон оказался в одной части с Мейсоном? – Теперь уже Ричард швыряет в меня вопросами, на которые я не могу дать удовлетворительного ответа. Я попросту не знаю, что отвечать. У Кэмерона не было шанса все объяснить, и я не уверена, что мне хватит сил сейчас к нему обратиться. Еще раз увидев боль в его серых глазах, я просто могу сойти с ума.

— Я и Кэмерон… мы знакомы несколько месяцев, мы встречаемся.

«Встречались», – поправляю себя в уме. Горло немедленно сдавливает. Я влюбилась в брата моего бывшего парня, не вернувшегося с войны! Боже, как все это неправильно! Мы больше не сможем продолжать отношения, которые переполняли нас радостью всего неделю назад.

— У него в квартире я нашла коробку с армейскими вещами. И там было это фото. По словам Кэмерона, Мейсон не знал, что у него есть брат.

Неужели он до конца пребывал в неведении? Или Кэмерон все-таки ему открылся?

— Его вещи наконец пришли? – Оливия зажимает рукой рот. Даже на расстоянии видно, как сильно она дрожит.

— Да, – вяло отвечаю я.

— И Мейсон отправил их Кэмерону? – уточняет Ричард.

Я понимаю, куда он клонит: почему сын не отправил посылку родителям?