Книга Взлетай и падай, страница 112 – Сара Штанкевиц

Дежавю накрывает меня с головой. Вот я снова стою в коридоре общежития, стучусь к ней с тяжестью в груди. Запертая дверь – не очень хороший знак. В прошлый раз я узнал об инвалидности. Что сегодня?

— Картер, пожалуйста, уйди, – из комнаты доносится ее нежный голос.

Сзади раздаются шаги Пенелопы. Она переживает не меньше моего.

— Прошу, открой. Хочу тебя увидеть.

Тишина заполняет пространство и поглощает весь кислород в воздухе. Только когда я слышу щелчок ключа в замке, снова становится легче дышать. Бросив напоследок взгляд на Пэн, я открываю дверь и вхожу в комнату, которая ничуть не изменилась. Та же кровать слева, тот же дубовый шкаф справа. Те же зеленые занавески, те же рисунки на стекле, которые мы делали с Хизер и Чарльзом в детстве. У кровати тот же коврик с орнаментом и прожженным местом в центре, потому что в этой комнате мы тайком выкурили ее первую и последнюю сигарету.

Скай сидит в инвалидном кресле у окна, слегка отодвигает шторы и выглядывает на улицу, а я тихо закрываю за собой дверь.

— Не знал, что ты здесь, – говорю я вместо приветствия, и как же бесит, что она даже не смотрит в мою сторону, хотя последние недели практически не сводила с меня глаз.

— Теперь знаешь.

Немногословный ответ.

— Эй, Скай. В чем дело? Ты не берешь трубку. Не отвечаешь на сообщения. Мама волнуется. Хейзел волнуется. И я волнуюсь.

Я подхожу к ней, но не успеваю коснуться плеча, как она поднимает руки, защищаясь, и замирает.

— Не надо, пожалуйста. Не трогай, – шепчет она.

Черт, как же странно она себя ведет. Внутри закрадывается подозрение, что она снова напоролась на тех типов. В голове всплывают тошнотворные сцены.

— Ты опять их встретила? Этих ублюдков? Они тебя трогали?

По телу разливается коктейль эмоций. Чертовски крепкий.

Из-за молчания Скай я сжимаю руки в кулаки, впиваюсь ногтями в ладони и с досадой выдыхаю.

— Все из-за них, скажи? Ты их встретила. Они тебя лапали. Поэтому не хочешь, чтобы к тебе прикасались, да? Боже, я из них всю дурь выбью. Из всех. До единого.

Я торопливо меряю комнату шагами, и когда Скай поворачивается ко мне, на лице у нее столько печали.

— Видишь? В этом-то и проблема.

Голос у нее усталый, хотя Пэн сказала, что Скай проспала весь день.

— В чем? Скай, скажи, что они сделали…

— Они вообще ни при чем, Картер. С тупыми замечаниями в свой адрес я уж как-то справлюсь, – бормочет она.

Кожа бледнее обычного, под глазами темные круги. Губы обветрились, как будто она не пила воду уже несколько дней.

— Я привыкла к тому, что какому-то незнакомцу придется выносить меня на руках из клуба, потому что не могу больше передвигаться по лестницам. К тому, что не могу заходить во многие заведения, потому что они не приспособлены для инвалидов. Я справляюсь.

— Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я раздраженно.

Я по-прежнему ношусь по скрипучему полу как загнанный зверь.

— Тебя, Картер.

Я резко останавливаюсь и еще глубже впиваюсь ногтями в кожу. Таблетка хоть и помогает унять мигрень, но теперь внутри появляется другая боль. Она пронзает меня в грудь и растекается по животу и горлу.

— Может, те подонки и сделали бы со мной что-то, а может, просто хотели выместить на мне свою неудовлетворенность. Может, они стали бы осыпать меня оскорблениями, а может, и нет. Но факт в том, что их было пятеро, Картер, – произносит она дрожащим голосом. – Пятеро, а ты один. Я умоляла тебя не слушать их и уйти. Упрашивала поехать со мной в тот дорогущий ресторан, чтобы хоть как-то скрасить вечер.