Книга Взлетай и падай, страница 115 – Сара Штанкевиц

Она вытирает слезы на щеках рукавами оливковой толстовки.

— Что ты такое говоришь? При чем тут вообще Меган? Я не люблю ее. И никогда не любил.

— Но мог бы полюбить. Она чудесная девушка, Картер.

Она что, издевается? Пол под ногами жжет как лава.

— Черт, Скай. Что все это значит?

— Я наблюдала, как ты держал ее за животик у гинеколога. Ей было так спокойно и легко рядом с тобой. Вместе вы выглядели идеальной парой. Как настоящая семья.

— Она просто подруга. Которая будет матерью моего ребенка. Но я не люблю ее как женщину. Я стараюсь только ради ребенка, не больше.

— Но ты мог бы получить больше, – возражает она. – Мог бы иметь все, что заслужил, Картер. То, во что мы ввязались, с самого начала было огромной ошибкой. Не стоило рисковать дружбой ради секса. Ни за что…

Она жадно глотает воздух, а у меня в горле застрял ком размером с тыкву. Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Ты говорила, что ни о чем не жалеешь, – произношу я и ощущаю себя так, будто она всадила мне в голову стокилограммовый камень.

Головная боль усиливается в разы. И никакие лекарства мира не помогут.

— А что мне еще оставалось. Вечером, когда все случилось, мне было грустно. Я искала утешения.

Ее взгляд направлен в пол между нами, а когда я беру ее за руки, она напрягается.

— Ты не соображаешь, что говоришь. Причина не в этом. Мы переспали не потому, что тебе было грустно. Ты меня не использовала. Лучшая подруга так не поступила бы.

К горлу подступает желчь, но я сглатываю ее.

— А может, так все и было, – произносит она дрожащим голосом.

— Ты врешь.

— Я всегда была честна с тобой. Ты единственный человек, кому я не лгала…

Она неистово трясет головой, и слезы летят во все стороны. Постепенно она высвобождает пальцы из моих ладоней, а вместе с ними и сердце. Я хочу схватить его, прижать к себе и крепко закрыть на замок, но оно выскальзывает из рук…

— Ты врешь, – повторяю я, боясь услышать от нее правду. – Ты врешь! – процеживаю я сквозь зубы и решительно встаю.

— Нет. Я же сказала, что всегда была…

— Замолчи! – резко прерываю я ее. – Даже не говори мне о честности. Ты полгода молчала о случившемся. Каждый день, когда мы созванивались, ты врала мне в лицо, Скай! Я чуть не сдох от переживаний за тебя, а ты не посчитала нужным признаться.

До сих пор я как-то мирился с этим враньем, но теперь все разваливалось на глазах. Прогнившие балки этого дома рушатся и проламывают мой череп.

— Вот видишь? – шмыгает она. – Видишь, что я за человек? Я сказала, что не хочу помешать твой работе, но не думаю, что дело в этом. Мне просто не хотелось признавать, что я уже не та Скай, которой была до аварии. Пока ты был в Европе, хотя бы для тебя я оставалась прежней.

Ее плечи поникли, как и у меня. Напряжение исчезает, оставляя внутри меня лишь свинцовую пустоту. Пустоту в груди. В голове. В сердце. Даже татуировка на запястье вдруг кажется такой пустой, как будто она и не была заполнена черными чернилами.

Мы молчим. Я стою посреди комнаты, где прожито столько дружеских моментов, но с трудом узнаю девушку передо мной. Холодный взгляд такой чужой, как будто в первый, а не в тысячный раз смотрю ей в глаза.

— Уйди, пожалуйста, Картер. Я хочу побыть одна.

Скай отворачивается, возвращается к окну и вглядывается вдаль. На улице стемнело, и я догадываюсь, что она высматривает звезды, которых здесь, в городе, не видно.