Книга Взлетай и падай, страница 55 – Сара Штанкевиц

В ту ночь она была со мной. Лежала в моих объятиях. Здоровая. Ее небесно-голубые глаза смотрели в мои, губы дрожали, а я? Я позволил ей уйти. Я возвращаюсь в ту ночь и вспоминаю. Вспоминаю, что Скай так и не ответила на мой вопрос, что же мы сделали. Я решил, она уже дома и спит. Что ей нужно время все обдумать. Несколько часов спустя я уже летел в Лондон, а она лежала в больнице.

— Фак!

— Картер…

Пенелопа встает, обходит осколки и приближается ко мне. Не хочу на нее смотреть, не говоря уже о прикосновениях, но она, как и Скай, никогда меня не боялась. Порой я забываю, что Скай не кровная дочь Пенелопы, настолько они похожи.

— Картер, послушай. – Она берет мое лицо в ладони и смотрит на меня. – Ты бы ничего не смог сделать, – уверяет она.

Первые слезы текут по щекам, я сглатываю ком в горле.

— Я мог быть с ней рядом.

Мне в жизни часто приходилось чувствовать себя неудачником, но в присутствии Скай – никогда. Она заставляла меня чувствовать себя особенным. Впервые за все время нашей дружбы я облажался, и это осознание меня отравляет.

— Она этого хотела, Картер. Ты всегда уважал ее желания. Я уверена, она все бы тебе объяснила, если бы ты приехал в субботу. Но ты застал ее врасплох. Она… – Пенелопа закрывает глаза, чтобы собраться. Когда она вновь их открывает, ее взгляд полон решительности. – Она все тебе объяснит. Но дай ей время. Скай по характеру боец, и ты это знаешь. В последние месяцы она была очень сильной, позволь ей сейчас побыть слабой.

— Рядом со мной ей не нужно быть сильной, – с горечью отвечаю я.

С какой стати она полгода хотела быть сильной ради меня? Я прокручиваю в памяти последние месяцы, и внезапно все становится предельно ясным. То, что она порой пропадала на целый день. Новая комната. Отказ встать в полный рост. Тоска во взгляде, когда я перечислял, чем мы с ней займемся после моего возвращения. Концерты, поездки на пляж на мотоцикле…

— Я очень это ценю, Картер! Рада, что ты вернулся. Скай не признавалась, но я вижу, как она в тебе нуждается. Борьба выматывает, она очень сильно устала.

Пенелопа все еще держит мое лицо в ладонях, и когда я прислоняюсь лбом к ее лбу, она берет меня за руку и целует костяшки пальцев. Четыре главные буквы в наших жизнях, которые я ношу под кожей. Сегодня они важнее, чем когда-либо.

— Ты должна была рассказать мне правду, – шепчу я. У меня уже нет сил на нее злиться.

— Знаю. Прости, – едва слышно отзывается Пэн.

Какое-то время мы просто стоим, отдаваясь боли. Я пытливо смотрю на часы над камином. Скоро день рождения Скай пройдет. У меня еще есть время что-то исправить.

— Пэн?

— Что?

— У тебя есть сахар и мука?

— Конечно. У меня всегда есть все для выпечки, – отвечает она со смехом.

Уголки моих губ осторожно ползут вверх, несмотря на все дерьмо, что со мной приключилось.

— Отлично. Ты должна мне помочь!

Я решительно шагаю в сторону кухни, достаю из шкафов миски и ингредиенты, чтобы соблюсти хотя бы одну традицию. Скай обожает традиции. Водитель такси сегодня получил лучший заказ в жизни.

— Картер…

Я замираю у холодильника, в который полез за маргарином.

— Что?

— Здорово, что ты вернулся.

С тех пор, как Картер ушел, боль в теле усилилась десятикратно. Бок, которым я ударилась о подножку кресла, горит огнем, и даже легкое прикосновение вызывает острую боль. Едва за Картером захлопнулась дверь, я разрыдалась. Все чувства, которые приходилось проглатывать за эти месяцы, потоком хлынули на поверхность.