Книга Зимнее солнце, страница 260 – Бейза Аксой

Разуваясь, я щурилась, так как мои глаза еще не адаптировались к яркому свету. Мы прошли по широкому коридору, оставив позади несколько комнат. Коридор сворачивал вправо и заканчивался большой гостиной. Более того, это была двухуровневая квартира. Неужели мамочка жила здесь вместе с женщинами, оказывающими эскорт-услуги? Оказавшись в гостиной, я сразу же обратила внимание на блондинку лет двадцати пяти в спортивном костюме, которая, расположившись в белом кресле, делала маникюр. На диванах сидели еще несколько девушек, увлеченных просмотром какого-то фильма. Все они выглядели не старше тридцати лет.

— Это та, о которой вы говорили? – спросила девушка, делавшая маникюр, одновременно потянувшись к пульту и выключив телевизор. На всех девушках была спортивная одежда. В гостиной находилось восемь человек вместе с мамочкой, не считая меня.

— Садись, – сказала мамочка, но мне хотелось кинуться к двери, сбежать вниз по лестнице и скрыться.

— Меня зовут Шейма, – представилась девушка, занятая маникюром. Я бросила беглый взгляд на всех остальных.

— Пелин.

— Седа.

— Айшеназ.

— Джерен.

— Айсель.

— Зехра.

Девушки, собравшиеся в гостиной, казались обычными домохозяйками, коротающими вечер дома перед телевизором в комфортной одежде; определить сферу деятельности по их внешнему виду и манерам было невозможно. Подавив ком в горле, я опустилась на двухместный диван, на который указала мамочка, а она села возле меня. Ее имя все еще оставалось для меня загадкой.

— Сколько тебе лет? – спросила Шейма.

— Двадцать один.

— Ты так молода, – сказала Пелин. – Не делай этого… Зачем тебе это нужно? Хотя, раз ты уже здесь, значит, ты все решила.

— Деньги, которые ты здесь заработаешь, не стоят твоей молодости, – добавила Айшеназ. – Тем более грязные деньги уходят так же быстро, как и приходят.

— Я не буду ничего делать. – Я не могла заставить себя поднять глаза и таращилась на узор на ковре. – Меня заставили сюда прийти.

— Кто тебя заставляет? Неужели муж или отец? – спросила Шейма.

— Нет, – резко ответила я, поднимая голову. Мой взгляд переместился на мамочку: она облокотилась на подлокотник дивана, подперев голову сжатым кулаком. – Я здесь ненадолго.

— Я не понимаю, – произнесла Шейма, нахмурив лоб, и с любопытством посмотрела на женщину, сидящую рядом со мной. – О чем она говорит?

— Как тебя зовут? – спросила Айсель, придвигая стул к большому обеденному столу и усаживаясь за него.

— В данный момент Карадже трудно мыслить ясно, так что лучше воздержаться от разговоров. Пусть придет в себя. У вас будет еще много времени поболтать, – сказала мамочка, поднимая руки и делая ими странные движения. – Завтра вечером мы идем на вечеринку на яхте, приготовьте для нее наряд и помогите ей подготовиться. – Женщина продолжала жестикулировать.

Недоумение охватило меня, когда я увидела, что Шейма изумленно заморгала, словно говоря: «Ты серьезно?»

Мое спокойствие, которое я с трудом сохраняла, окончательно улетучилось, когда она внезапно отложила лак для ногтей и приложила палец к губам, показывая, что нужно быть тише. Осознав, что они используют язык жестов, я попыталась понять, о чем они говорят, наблюдая за движениями рук Шеймы. Почему они общались на языке жестов?

Неожиданно Шейма встала и обратилась к девушкам: