Книга Зимнее солнце, страница 75 – Бейза Аксой

Слегка согнувшись, он вытянул кулак, словно собираясь на этот раз ударить меня в область подбородка.

— Апперкот.

— Почему ты все это мне показываешь? – наконец смогла выдавить я.

— Ты же спросила, – ответил он, опуская руки. – Это был девятый раунд, кровь из рассеченной брови заливала лицо, я пропустил несколько тяжелых ударов по корпусу и, как ты и предсказывала, мои швы уже почти разошлись; тем временем твой брат чувствовал себя вполне хорошо. В тот раунд я думал, что он одержит победу в этом бою, но я не собирался сдаваться без борьбы. – Он тяжело вздохнул. – Джеб, правый кросс. Он сбил меня с ног. – Кунт отвернулся на мгновение и уставился в камин. – Кросс, хук, кросс, – произнес он через несколько секунд, как будто мысленно повторил это сто раз, и снова повернулся. Золотистые глаза пристально смотрели на меня. – Нокаут.

Мои губы разомкнулись, и из них вырвалось не простое дыхание, а как будто частица меня. Слезы подступили к глазам, но я заставила себя удержать их.

Я попыталась отстраниться, но Кунт, не раздумывая, схватил меня за плечи и прижал к мрамору камина. Я удивленно встретилась с ним взглядом. Неужели это тот самый мужчина, который всего несколько минут назад не решался прикоснуться ко мне?

— Ты спросила, я тебе ответил, Караджа, – сказал он строгим тоном. Я отвела глаза и опустила голову, избегая его взгляда. Наклонившись и приблизив свое лицо к моему, он продолжил: – Или ты не спрашивала? Давай договоримся с тобой.

— О чем?

— Ты покажешь, что доверяешь мне, – мягко произнес он. Любопытство взяло верх; я подняла голову и посмотрела на него. – Твое доверие должно быть таким же безграничным, как и бездна лжи и обмана, которую мы собираемся раскрыть. Мои победы на ринге будут зависеть от тебя. Я буду побеждать, если ты скажешь мне победить, и я буду проигрывать, если ты скажешь мне проиграть. Если ты снова, как в ту ночь, скажешь мне умереть, я умру.

Он убрал руки с моих плеч, но уперся ладонями по обе стороны от меня, наклоняя голову еще ближе ко мне. Прежде чем я успела разглядеть выражение его лица, на меня устремился взгляд его золотистых глаз, проникающих в самые глубины моей души.

— Но?

— Но ты не будешь смотреть запись поединка, пока это все не закончится. Твои представления о событиях той ночи ограничатся тем, что я рассказал тебе здесь сегодня.

Это какая-то игра? Возможно, он нагло лжет и добивается моего согласия, чтобы не вскрылась правда. Но, с другой стороны, он ничего не выигрывал от этого. Это могла быть просто игра в доверие, которую он придумал. Я почувствовала, как его теплое дыхание касается моего уха.

— Ладно, – сухо отозвалась я. – Я согласна.

— Я должен поверить тебе на слово?

— Что ты хочешь? Флешку?

— Нет, – ответил Кунт. Он опустил руки, а я смотрела ему в лицо, задрав подбородок. – Пусть флешка остается у тебя.

— Ты что, издеваешься? – От неожиданности я невольно ахнула. – А если я посмотрю? Откуда тебе знать, смотрела я или нет?

— Я пойму, – сказал он уверенно и потер подбородок.

— Ты экстрасенс?

— Я пойму, Караджа.

— Что там, на этой записи? Что ты скрыл…

Внезапно взгляд золотистых глаз устремился на меня, прерывая поток моих слов; мне мне оставалось лишь замолчать Скажи все, что думаешь, не молчи, Караджа. Но он говорил о доверии. Когда дело касалось доверия, я не могла не следовать велению своей совести, которая запрещала мне переходить границы, установленные моими внутренними законами.