Книга Зимнее солнце, страница 87 – Бейза Аксой

— Вот сукин сын, – сказал дедушка Эмин, смеясь и замахиваясь кулаком в воздух. – Сожми кулаки покрепче, сынок. Вмажь ему как следует! Трах…

— Дедушка, – прервал его Кунт.

— Ой… – Дедушка Эмин чуть склонился вперед и повернулся ко мне; его зеленые глаза сияли на фоне чистого снега. – Прости, дочка, забыл про тебя.

— Ничего страшного, – сказала я. – Пожалуйста, продолжайте…

Глаза Кунта, отливающие золотом, округлились; он уставился на меня, но я просто пожала плечами и отвернулась. Не нужно обращаться со мной как с маленькой девочкой, которая может узнать что-то новое и непристойное; с самого детства я была девчонкой с сильным мужским характером. Если мой брат избил пять мальчиков, которые приставали ко мне, то я избила десять его поклонниц. Охраняя брата от возможных разочарований, я пресекала любые попытки девушек сблизиться с ним и проводила с ними серьезные беседы… Несмотря на возможные чувства с их стороны, я не могла допустить, чтобы они причинили ему боль.

Воспоминания о прошлом нахлынули на меня, и я не могла понять, в какой момент все так сильно изменилось? Жизнелюбие, которое меня переполняло, уступило место апатии. Я утратила способность радоваться и переживать эмоции так же глубоко, как раньше. Я утратила частицу себя. И этот процесс начался задолго до смерти моего брата.

— Откуда ты родом, дочка?

Слова дедушки Эмина вернули меня в реальность, в заснеженный лес, по которому мы пробирались.

— Болу, – сказала я спокойным голосом.

— О, это совсем рядом. – Дедушка Эмин осмотрел окрестности и задержал взгляд на мне. – Близко к Абанту?

— Можно сказать, что да, – сказала я. Я вспомнила, что территория, расположенная между Абантом и местным озером, была известна как Каира. Неутолимое любопытство вновь завладело моим языком. – Раньше территорию между Абантом и местным озером называли Каира, это правда?

Кунт вмешался в разговор:

— Кто тебе рассказал об этом?

— Женщина в кафе, где готовят лепешки, – ответила я. – Внизу, на обочине дороги.

После моих слов безмятежное выражение на лице дедушки Эмина исчезло, и я ощутила на себе его пронзительный взгляд. Что спровоцировало такую реакцию?

— Есть такая история, – сказал Кунт. – Однако ее правдивость не подтверждена.

— Вот как?

Наш диалог прервал дедушка Эмин, и мы оба повернулись к нему.

— Какие еще истории ты слышала, дочка? – спросил он спокойным голосом, не отводя взгляда зеленых глаз от моего лица.

— Еще я слышала историю о том, как местные жители искали духа леса… – сказала я и закусила нижнюю губу. Напряжение распространялось по моему телу.

— А ты знаешь, что было, когда они думали, что нашли его?

— Волка золотистого окраса? – Я от удивления приподняла брови. – Минутку, что значит «думали, что нашли»? Кунт сказал мне, что они охотились на волка.

— Они охотились на волка золотистого окраса, – сказал Кунт, переводя взгляд на светлое небо. – Но он оказался не тем, кто был им нужен.

— Люди, пораженные заболеванием, либо скончались, либо продолжили свой путь, неся на себе неизгладимые шрамы, оставшиеся после борьбы с болезнью. – Дедушка Эмин поправил ружье, висевшее у него за плечами, засучил левый рукав куртки, а затем и свитера. Я посмотрела на его белую кожу. Мои брови приподнялись, выдавая шок и недоумение. Под засученным рукавом я увидела руку, изуродованную множеством длинных кроваво-багровых шрамов неправильной формы.