Книга Зимнее солнце, страница 90 – Бейза Аксой

Закончив с перевязкой, я положила пакет на стол в гостиной и окинула взглядом пустую комнату. В камине ярко пылал огонь, но Кунта не было.

У меня болела голова. Сложно сказать, носила ли моя головная боль хронический характер или это было временное явление, но без приема лекарств она не проходила.

Открыв сумку, я вынула коричневый флакон, достала из него желто-белую капсулу, положила на язык и через несколько секунд проглотила. Осмотрев кухню и коридор, я поняла, что Кунта нет. Может быть, он вышел на улицу. Но зачем? Что ему там делать?

Устроившись у камина, я подтянула ноги к себе, обхватила их руками и некоторое время всматривалась в потрескивающий огонь. Часы пробили полдень.

Я приняла обстоятельства такими, какие они есть. Я не смогу встретить Новый год с мамой. Я не верю в поговорку о том, что, как встретишь Новый год, так его и проведешь, но я все же хотела встретить этот праздник вместе с мамой, в ее деревенском домике… Я не знала, как посмотрю ей в глаза, как скажу о трагедии, случившейся с моим братом, но мне просто хотелось быть рядом с ней. Это был мой уголок уюта и гармонии в хаотичном мире, вопреки всему.

Однако после прочтения этой газетной статьи, слов Али Фуата Динчера и знакомства с Кунтом я какое-то время не смогу даже приблизиться к деревне моей матери. Я отправлюсь обратно в Стамбул, чтобы выяснить, что произошло той злосчастной ночью на ринге, а затем приеду к маме, сяду и расскажу ей все, хотя и знаю, что на следующее утро она ничего не вспомнит.

Сожмется ли ее сердце от боли, когда она услышит эту историю от незнакомки? Наверное, я никогда об этом не узнаю.

Несмотря на то что мои брюки и носки уже высохли, я не хотела переодеваться, поскольку в штанах Кунта чувствовала себя комфортно. Может быть, мне снова немного намочить их?

Однако, поразмыслив и решив, что Кунт не станет требовать штаны обратно, я аккуратно сложила свои вещи и убрала их в сумку. Когда я застегивала молнию, в коридоре послышались шаги. Мое внимание переключилось на дверь.

— Электричество дали, – произнес Кунт, войдя в комнату и потянувшись к выключателю. Щелкнув им, он включил и выключил свет, подтверждая свои слова. На улице было светло, поэтому не было смысла оставлять свет включенным.

В этот момент меня озарило. Мой взгляд переместился на телевизор, затем на пальто на вешалке. Там, в кармане, была флешка. Я могла бы взять ее, подключить к телевизору и посмотреть запись поединка… Но тогда придется возвращаться в Стамбул в одиночестве. Что из этого выбрать? Выбор не сделаешь на пустом месте. Насколько сильно я верю, что за смертью моего брата скрывается нечто большее?

Кунт не хотел, чтобы я смотрела запись. Соглашаясь на это, я выражаю ему доверие или демонстрирую свою собственную глупость?

Золотистые глаза Кунта внимательно изучали мое лицо, словно он обладал способностью читать мои мысли. Наклонившись, я взяла пульт от телевизора, нажала на красную кнопку и перевела взгляд на огромный экран, ожидая когда он оживет. Сначала на экране отобразился логотип производителя, а затем включился канал с выпуском новостей.

— Итак, только что мы посмотрели сюжет нашего репортера Угура, который вел прямое включение с оживленной площади Эминоню. Поступают серьезные предупреждения от метеорологов из различных городов Турции, включая Стамбул, Анкару, Эскишехир и даже Измир. Завтра вечером, в канун Нового года, нашим гражданам следует быть предельно внимательными. Соблюдайте скоростной режим, увеличивайте дистанцию и будьте готовы к внезапным изменениям погодных условий.