Книга Королевы и монстры. Шах, страница 118 – Джей Ти Джессинжер

— И тогда ты решила, что мужчины – это десерт.

— И ничего больше, – твердо проговаривает она. – С учетом того, что они обращали на меня внимание, только когда я была толстой, то есть мишенью для насмешек, или когда я была в форме, то есть сексуальным объектом. Я не могла им доверять.

Укладываю ее голову себе на шею, целую в висок и шепчу:

— Прости меня.

— За что?

— За то, что сказал тебе в больнице. И вел себя так, будто решение, что делать с беременностью, принадлежит не тебе, а мне.

Какое-то время она ничего не отвечает.

— Спасибо.

— Проклятье, не благодари меня! Я идиот.

Чайки низко летают над морем, и концы их крыльев касаются волн. А одна нарезает широкие, ленивые круги в высоте и кричит свою одинокую птичью песнь.

Наблюдая за ними, внезапно осознаю, насколько чудовищную сделал вещь, привезя Слоан сюда. Сделав ее своей пленницей, заслужив ее доверие. Словно один из тех безмозглых защитников природы, которые считают, что тигру безопаснее жить в неволе, чем в дикой природе.

Клетка – не место для дикого создания, какими бы блестящими ни были прутья.

И что еще хуже, я продолжаю спрашивать ее, могу ли ей доверять. Как будто ей действительно интересно принести какую-то долбанутую присягу на верность мужчине, который похитил ее на подземной парковке! Как будто это вообще имеет хоть каплю смысла!

Как это дошло до меня только сейчас?

Хриплым голосом спрашиваю:

— Ты сказала, что мне не стоит удерживать тебя слишком долго. Ты по-прежнему так считаешь?

В ее молчании слышна обострившаяся настороженность.

— А что?

Мне приходится несколько раз сглотнуть, прежде чем выдавить из себя эти слова:

— Я отвезу тебя домой, если хочешь.

Ее голос повышается.

— Отвезешь меня домой?

— Отпущу тебя. Сегодня, если ты этого хочешь.

Ее короткий, тяжелый вздох полон разочарования.

— Понятно, я знала, что не стоит рассказывать тебе эту историю.

— Я предлагаю это не из-за истории! То есть, черт, может, из-за нее. Неважно. Просто я хочу, чтобы ты понимала: со мной у тебя всегда есть выбор. Любой выбор. Пока что я этого никак не показывал. Я не хочу быть как все остальные мужчины в твоей жизни. Которые умеют только брать. И ранить. И унижать.

— Меня уже давно никто не ранил, – тихо говорит она, и я чувствую ее теплое дыхание на своей груди.

Но ты можешь.

Слоан молчит, но я слышу эти слова. Она уже достаточно мне сказала. Теперь я разрываюсь между желанием поступить правильно и желанием поступить как эгоист, то есть удерживать ее рядом со мной вечно, вне зависимости от ее мнения по этому поводу.

Лучше бы последние остатки человечности погибли во мне к чертовой матери. Так было бы гораздо проще.

Но я говорил серьезно. У нее есть выбор. Я – бездушный неандерталец, но для нее сделаю исключение.

— Я отвезу тебя обратно в Нью-Йорк и…

— Еще одно слово, и останешься без яиц.

Злоба вернулась. Слышу это в ее голосе, чувствую в особом напряжении тела. Мне пока нравятся мои яйца, так что я снова целую ее в висок и сохраняю молчание.

Она немного дышит по квадрату. В какой-то момент напряжение покидает ее конечности. Мы молча лежим вместе, пока Слоан не начинает засыпать.

Тут у меня звонит телефон. Он на раковине в ванной.

Она поднимает голову и смотрит на меня распахнутыми глазами.

— Это он?